Обязанности, прямо скажем, были несложными, но очень даже непростыми: каждый день находить для царицы новые развлечения. Никого не критиковать, а токмо скоморошничать. Но дальше, кроме драк и умения тузить друг друга, их воображение не шло, тогда Анна Иоанновна приказывала им становиться к стене и одному из них бить всех по поджилкам, пока они не падали от боли на землю. Ну, конечно, во избежание подобных наказаний (кому же охота битым быть!), шуты старались вовсю, на худой конец просто садились в корзины и размахивали руками, кудахтая, изображая наседок, когда Анна Иоанновна мимо проходила, мрачно на них поглядывая."
"При ее дворе шуты были выдумщики великие. Особенно когда хотели государыню потешить и для себя пользу извлечь. Раззадорившись, однажды один шут заявил, что утром на козе женится. Анна Иоанновна, услышав это, приказала тут же принести хорошенькую козочку, которую уложили с шутом в постель. На этом дело не кончилось. Хитрый шут живо смекнул, что тут можно хорошо поживиться, и на другой день он заявил, что его жена коза родила ему ребенка, а посему он просит всех дать «на зубок», кто сколько может, выставив для этого огромную кружку. Смеху конца не было, шутка имела у царицы огромный успех, а звонкие монеты дождем посыпались на счастливого «отца семейства».
Острое словцо шута, имевшее успех у великих государей Петра I и Екатерины Великой, у Анны Иоанновны не ценилось. Зато отличались шутовство и представления скоморохов и фокусников. Генерал-поручик П. Салтыков снискал особое расположение Анны Иоанновны тем, что хитро сплетал пальцы рук, делая из них разные фигуры, и искусно вращал в одну сторону правою рукою, а в другую — правою ногою. Еще одну странную склонность имела Анна Иоанновна: очень любила самолично замуж шутих за шутов выдавать. Запрет ее дядюшки Петра I, который в 1722 году издал такой вот указ: «Дуракам и дурам в брак не вступать, к наследству не допускать, у женатых не отымать», — был ей «до лампочки».
Из-за чего, скажем прямо, сыр-бор с Ледяным домом разгорелся: там женили шутиху Буженинову с шутом Голицыным.
А Екатерина Великая пишет в своих заметках: «В старину был при русском дворе такой обычай: вызвавший неудовольствие монарха вельможа должен был садиться на корточки в парадном зале дворца и в этой позе просиживать иногда по нескольку дней, то мяукая, как кошка, то кудахтая, как наседка, и подбирая с полу брошенные ему крошки». Не угодил — кудахтай! Так-то!
Была еще другая страсть царей к диковинкам — к ним принадлежали карлы. Их держали как живую редкость, своеобразную игру природы, возбуждающую острое любопытство. Карлики всегда являлись спутниками боярской и царской жизни, они были живыми куклами и наравне с шутами служили для потехи.