А вот у Екатерины Великой повара и кухонная челядь продукты крали безбожно. Воруй — не хочу! И раз, когда, гуляя по саду, она обнаружила под окнами дворцовой кухни мальчишку, оказавшегося внуком ее главного повара, уплетавшего из четырех тарелок сразу яства с царского стола, она сие занятие не прервала, а добродушно заметила: «Ну, кушай, я тебе мешать не буду!»
И у нее, нашей доброй матушки государыни, можно было слугам неплохо добром поживиться. «Живи сам и дай жить другим», — говаривала Екатерина. То-то кандидаты в слуги наперебой к ней стремились и годами своей очереди дожидались. Один такой кандидат, человек весьма образованный и кумекающий на трех языках, так пристал к Голицыну с просьбой получения сей должности, что когда тот развел руками за неимением вакансии, кандидат не унялся: «Ну хоть за канарейкой ходить!» — «Что тебе даст хождение за канарейкой?» — поинтересовался Голицын. «Как что? Я смогу прокормить себя и свою семью», — ответил кандидат.
Но пора кончать, однако, наше балагурство и вернуться к Анне Иоанновне, о которой мы сказали, что хотя она и могла сгоряча жизни лишить, но в общем-то была женщиной доброй, не особенно в застенки Бирона заглядывавшей, а всецело занятой своей неземной любовью к этому человеку. Ни днем, ни ночью, бедному, своими женскими притязаниями покою не давала, так что он уж и тяготиться излишней любвеобильностью Анны Иоанновны начал, о чем в разговорах с доверенными лицами упоминал, да старался подольше в конюшне задерживаться."
"А оттуда часто вожделенными глазами рассматривал, как резвится на Марсовом поле белокурая красавица Елизавета Петровна, веселая и соблазнительная девица в мужском наряде. И задумывался не на шутку: то ли самому с нею любовными утехами заняться, благо не строгих она нравов, то ли брату Густаву уступить, который тоже влюбленным ходит, то ли сына своего Карла на ней женить: все ближе к русскому престолу. А она и не подозревала, какие чувства раздирали всесильного наместника. Видать, в мать свою Екатерину I пошла, у той тоже натуральные волосы были белокурые, а черные, какие мы на ее портретах видим, — так это же от краски, иногда не очень качественной. Впрочем, относительно волос Екатерины I затруднительно нам сказать, какого они цвета были, поскольку она часто совсем без волос ходила. Да, да! Не удивляйтесь, дорогой читатель! Наплюет на все порядки русские, домостроевские, обязывающие русскую замужнюю бабу, даже царицу, с длинной косой под власяницей и кокошником быть, возьмет и сбреет на ноль свои густые волосья, потому как жарко ей было с тяжелой косой с Петром по военным лагерям шастать.
И это было весьма предусмотрительно — таких исторических трагедий, как с волосами Авессала, сына царя Давида, с ней не происходило.