Авессал, имея длинные прекрасные волосы, которыми постоянно любовался, пошел на войну, а волос не сбрил и, сражаясь с войсками своего отца, против которого он почему-то бунт поднял, так яростно отступал, мчась на лошади, что зацепился волосами за ветви дуба и повис на дереве. Убить его врагам было делом одной минуты.
А Екатерина I поступила прямо как Вероника, жена египетского царя Птолемея III, которая свои чудесные волосы богине Венере пожертвовала, только чтобы ее муж невредимым из похода на Сирию вернулся.
Но если, дорогой читатель, вам попадется в русских исторических архивах странный указ императрицы, обязывающий дам сбривать волосы и носить страшные, плохо чесанные черные парики, знайте, это не она, не Екатерина I, это ее дочь Елизавета Петровна о таком безобразии распорядилась. И не от деспотизма, токмо по беде тиранский указ возник. Царица (она уже стала царицей, мы вперед несколько ускакали) по опыту своей матушки перекрашивала волосы в черный цвет, и ей попалась какая-то заморская дефектная краска, что, в общем-то, для нас не новость, мы с этой болью сегодня знакомы, и она вынуждена была сбрить свои волосы. И надела черный парик на время отрастания волос собственных. А поскольку царица должна быть красивее и лучше всех придворных дам, им вменялось в обязанность носить только те парики, которые она для них заготовила: то есть плохого качества. Плакали, конечно, бедняжки, сие страшилище на голову напяливая, но что поделаешь, против воли царицы не больното попрешь.
Вот великий Август во времена Римской империи свою дочь Юлию на такое безобразие не обрек. Когда она, от излишка любовных утех, что ли, вдруг абсолютно облысела, Август за бешеные деньги купил у парикмахера скальп немецкой принцессы с буйными, роскошными волосами. Скальп приспособили под размер головки Юлии, смазали специальным составом, чтобы он не высох, и красота Юлии пуще прежнего засверкала.
И вот пока еще белокурой царевной очарованный Бирон глядит на нее из своей конюшни, мечтая и строя политические планы, Анна Иоанновна не дремала. Почувствовав угасающий любовный пыл фаворита, выступила перед ним в обновленном виде. Долой свободный восточный халат! И вот она, гренадер из гренадеров, с черными, как смоль, кустистыми бровями, нарумяненная, жирно набеленная, с протертым коровьим маслом лицом, поскольку, как мы уже знаем, воду не очень уважала, в немыслимо дорогих драгоценных бархатных и парчовых платьях, вышитых золотом, жемчугом и бриллиантами, начала очаровывать Бирона. Специально корсет снимала, чтобы еще больше свои женские прелести подчеркнуть, предлагая фавориту прилечь рядом. Но Бирону постоянные послеобеденные отдыхи с матушкой-царицей на совместной кушетке изрядно уж осточертели.