Книга представляет собой увлекательный рассказ о личной жизни русских и европейских монархов. Автор раскрывает интимные стороны быта Ивана Грозного, Анны Иоанновны, Екатерины II и других великих правителей, показывая их как обычных людей со своими страстями и чувствами. Сквозь исторические...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Любовные утехи русских цариц» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Книга представляет собой увлекательный рассказ о личной жизни русских и европейских монархов. Автор раскрывает интимные стороны быта Ивана Грозного, Анны Иоанновны, Екатерины II и других великих правителей, показывая их как обычных людей со своими страстями и чувствами. Сквозь исторические...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Эльвира Ватала Серьезное чтение Биографии и мемуары подборки серии
Книга представляет собой увлекательный рассказ о личной жизни русских и европейских монархов. Автор раскрывает интимные стороны быта Ивана Грозного, Анны Иоанновны, Екатерины II и других великих правителей, показывая их как обычных людей со своими страстями и чувствами. Сквозь исторические...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Иностранный писатель Кастер утверждает, что детей у Елизаветы Петровны было трое, и все от Разумовского. Кастер намекает, что старшие — это сыновья. Со всей определенностью можем утверждать, что нам известны имена двух сыновей Елизаветы Петровны. Один умер после 1800 года, а другой учился химии у профессора Лемана и вместе со своим учителем был удушен какими-то ядовитыми испарениями из пролитой бутылки.
Один из сыновей Елизаветы Петровны носил фамилию Закревский. Это мы точно знаем. Но Закревских в России было много, хотя историк Г. Гельбиг утверждает, что все восемь Закревских того времени — это братья и сестры и дети императрицы Елизаветы Петровны, ибо она в отличие, скажем, от Екатерины Великой не больно свой мозг разнообразием фамилий утруждала: Закревские, и все. И если вам, дорогой читатель, на страницах исторических книжек будут попадаться персонажи с этой фамилией, отнеситесь с большим вниманием: того и гляди, это дети и родичи царицы Елизаветы Петровны. Ни одного из своих детей не пожелала Елизавета Петровна официально признать за своего, и ее доверительница Джиованни приняла всех за своих собственных.
А нас другой вопрос мучает: почему это в восемнадцатом, и довольно цивилизованном, веке русские царицы так много и охотно рожали? Все дворы Европы уже понемногу перешли к нововведению некоего врача Кондома, который, будучи при дворе Карла XI, большие облегчения в последствиях сексуальных увлечений дамам принес. Этот предохранитель от беременности, прообраз которого известный Казанова после одиннадцатого раза своей венерической болезни представил в виде собственноручно сконструированного колпачка из кишки овцы, быстро завоевал себе мировой рынок. И даже монашенки на Западе знали о чрезвычайных преимуществах кондома и охотно ими пользовались. И тот же Казанова рассказывает о прекрасной монахине из Мурано, которая предложила ему надеть «лучшего друга всех тайных любовников»."
"Но наши императрицы почему-то предпочли все неудобства беременности и все сложности воспитания внебрачных детей. Воспротивились умалению их физических наслаждений, их неограниченных прав на ложе любви, даже ценой нежелательных последствий.
Конечно, излишек половых наслаждений, неупорядоченная жизнь, где день превращался в ночь, и жажда все новых увеселений не могли не отразиться на здоровье императрицы Елизаветы Петровны. Здоровье царицы стало ухудшаться с каждым днем. Это стало тайной полишинеля, ибо во дворце об этом говорилось шепотом, по углам, а сама императрица свои недомогания тщательно скрывала. Она уже не резвится на балах и маскарадах, забросила охоту, не ездит по поместьям своих фаворитов, а все чаще пребывает в одиночестве в стенах дворца и пешком ходит молиться в придворную церковь.
