За листом след за следом прорастает цветок — так говорил мне ты: "Не найдёшь исток у реки своей, не сожмёшь ладоней потом моей, не сожмёшь ладонь — не отыщешь дня". В ночи я ревел под мраком, в три ручья ждала освежения ранней росой и земли вплетения косы. Как почуют ступни травы, на ветру дубы шепчутся, как снова с ума споёт морской прибой, а я стану той, кто направит руку....
— Ты вернулся!
— Кто это? — снова прорычал мужчина, обхватывая одной рукой отчего-то счастливую девушку, которая радостно прощебетала:
— Злата!
— Я слышал ее имя! Я спрашиваю кто она такая?
— Новая учительница наших парней!
Жуткие голубые глаза сверкнули, впившись в меня так резко и кусающее, что я бы отшатнулась, если бы уже не стояла у стены, вытирая спиной мел с доски.
— Что за золотинка… — голубые глаза снова прищурились
— …Ну, спасибо что хоть не фольга….. - пробормотала я едва слышно, вот только мужчина каким-то невероятным образом услышал, неожиданно хмыкнув.
У него были жуткие глаза.
Колкие, холодные, но невероятно чистые, словно бирюзовый лед. Необычные глаза. Пронзающие насквозь, словно лезвие кинжала….наверное, он проткнул мне оба легких, потому что дышать становилось все труднее и труднее, с каждой секундой, пока он смотрел на меня тяжело и совершенно не моргая.
Боже! Храни эту мелкую отважную девчонку, которая буквально висела на этом огромном блондине, обхватывая ладошками его лицо и пытаясь заглянуть в глаза, которые, не отрываясь, смотрели на меня.
— Ты же обещал вернуться два дня назад!
Мужчина медленно моргнул, словно отпуская меня из своего плена, наконец, повернув голову к Мие, которую без усилий удерживал одной рукой, сухо и отрешенно проговорив:
— Возникли кое-какие дела.
— Ничего страшного?!
— Нет. Север еще не вернулся?
Личико Мии изменилось, тут же опечалившись, когда девушка лишь отрицательно покачала головой, а я совершенно ничего не понимала из их беседы, чувствуя себя явно лишней, но не в силах придумать, как можно отползти от них подальше, а еще заставить свое сердце наконец успокоиться.
Кажется, все самое страшное было позади.
Блондин переключился на Мию и казался вполне себе спокойным. Несчастный, едва не придушенный мужчина уже поднялся с пола и пытался поставить разломленный стол, за которым сидел, шкрябая по полу осколками ножек мебели.
"Остальные мужчины тоже заняли свои места, с такими лицами, словно ничего страшного и не случилось. Выходит, что одна я дергалась и вздрагивала от каждого движения блондина, пока не в силах прийти в себя от его возмутительного поведения, когда даже Мия завертела головой, увидев, наконец проломленную дверь с частью стены и щепки от своеобразной парты, но вместо визга и истерики, вдруг хохотнула:
— Туман тебя покусает, когда увидит.
