За листом след за следом прорастает цветок — так говорил мне ты: "Не найдёшь исток у реки своей, не сожмёшь ладоней потом моей, не сожмёшь ладонь — не отыщешь дня". В ночи я ревел под мраком, в три ручья ждала освежения ранней росой и земли вплетения косы. Как почуют ступни травы, на ветру дубы шепчутся, как снова с ума споёт морской прибой, а я стану той, кто направит руку....
— Разберемся — так же сухо и хмуро проговорил этот тип с яркими голубыми глазами, и, не удостоив меня даже взглядом, не говоря уже о попытке извиниться за сорванный урок, дергающийся глаз и запотевшие очки, просто вышел из класса, продолжая держать на себе Мию.
Куда же меня занесло, Господи?! И как отсюда выбраться живой, невредимой и вменяемой?…
Я тяжело опустилась на свой стул, сняв очки и пряча дрожащие пальцы под столом, пытаясь выглядеть при этом спокойно, собранно и отрешенно, как то подобало учителю в любой непонятной ситуации.
— Не обращайте внимания, — вдруг проговорил один из мужчин, осторожно улыбаясь, — иногда всякое случается.
Теперь дернулся второй глаз, когда я повернулась к ним, своим ученикам-великанам, едва истерично не хихикнув, но сдержавшись в последний момент:
— Те вы хотите сказать, что такое здесь частенько происходит?”'!.
Я еще раз покосилась на раздробленную дверь, валяющуюся на полу и кусок стены, в которой была дырка:
— …И как на такое реагировать?…
Поздно поняв, что я сказала это вслух, щеки предательски покраснели, особенно от услышанного ответа, хотя вопрос был скорее риторический:
— Спокойно, пока это не коснулось вас напрямую…
— А это может еще и меня коснуться?!
Мужчины переглянулись между собой, и явно последовал пинок под столом говорящему:
— Нет, не думаю.
— Спасибо. Успокоили…, - нет, я определенно не смогу продолжать этот урок в таком состоянии. Но собрав всю свою волю и выдержку в кулак, я поднялась с места, выпрямляя спину и нацепив на себя очки снова, проговорила отрешенно, но вежливо, как мне и подабалось, — на сегодня урок окончен.
Снова переглянувшись, мужчины закивали, принявшись осторожно вылезать со своих мест, и вежливо прощаясь, один за другим выходили из полуразрушенного класса, оставляя меня напряженную, словно струна, в полном одиночестве.
Почему-то лишь в тот момент я обратила внимание, какие высокие везде потолки и что дверные проемы явно гораздо выше положенного стандартного размера.
