За листом след за следом прорастает цветок — так говорил мне ты: "Не найдёшь исток у реки своей, не сожмёшь ладоней потом моей, не сожмёшь ладонь — не отыщешь дня". В ночи я ревел под мраком, в три ручья ждала освежения ранней росой и земли вплетения косы. Как почуют ступни травы, на ветру дубы шепчутся, как снова с ума споёт морской прибой, а я стану той, кто направит руку....
К счастью, пилота это совершенно никак не смущало, когда он снова повернулся ко мне, широко улыбнувшись и пророкотав сквозь равномерный гул:
— Вам бы пристегнуться! Заходим на посадку, может немного потрясти или даже унести ветром.
Куда унести?! Каким ветром?!
Опасливо покосившись на этого мужчину, начиная сомневаться в его адекватности, я торопливо застегивала на себе какой-то допотопный ремень окаменевшими от холода руками, отчего-то начиная искать глазами сложенный парашют.
— И куда же может унести?… — не думала, что мужчина услышит, но он снова обернулся, широко заулыбавшись и поправляя на себе огромную лохматую шапку:
— К ледникам, — он махнул куда-то в сторону, — главное перелететь ледяной хребет, а дальше уже не так страшно, даже если завалимся.
— Завалимся?!
— Это Арктика, дамочка. Тут всегда интересно! — расхохотался этот полоумный мужчина, видимо забавляясь тем, как я побледнела и почувствовала, что, несмотря на пронзительный холод, на моем теле выступил пот.
— Может, вы мне парашют выдадите? — просипела я, так и не отыскав ничего похожего глазами.
— Так, а зачем? Он все-равно никак не поможет! Низко идем, он не успеет раскрыться.
Миленько!!!!!! Куда меня занесло, господи?!
Начав молиться, закрыв глаза, я, что было силы, цеплялась за столетнее сиденье, которое едва ли удержит меня, отвалившись вперед всего, вместе со мной и ремнем, который отвечал за якобы безопасность. Самолетик трясло и бросало из стороны в сторону, когда я была готова взвыть, разрыдавшись и мысленно прощаясь со всеми, кого люблю, только неожиданно все стихло.
Последовал глухой удар, от которого самолет тряхнуло, но последующее шелестящее скольжение колес дало знать о том, что другого света в конце тоннеля не будет""…
— Ну, вот и все! — снимая с шапки наушники, радостно улыбался сумасшедший пилот, подмигивая мне, — Зато согрелась, да?.."
"Я на секунду закрыла глаза, чтобы успокоиться, и не начать визжать и высказывать ему все, что думаю на счет этого полета, его поведения и вообще. Но мысль о том, что мне здесь придется какое-то время жить, а еще то, что я все-таки интеллигентный и образованный человек, не позволила мне этого сделать.
— Благодарю. — сухо выдавила я, неловко расстегивая ремень, и пытаясь на трясущихся ногах и ботинках на шпильке, пробраться к выходу, когда дверь распахнулась, впуская не просто ужасный мороз, а самую настоящую ледяную смерть, и все мои конечности в миг заледенели, а в узком проходе показалась симпатичная голова парня.
