Деревню Атлас не стало. Стрельцы перебросили всю охрану в эту лошадиную кавалерию — и вот теперь она ждет в поле, а мы сидим на крыше дома. Словно налетели мы из небес на этот мир, словно вырвались в свободное плаванье... Но что за охота? Мы тут люди! Вот уж не думала я, что когда-то прибываю сюда и отправляюсь обратно — в лошадиную кавалерию....
С любимыми не расставайтесь!"
"Главный вылет — наш завершающий экзамен. Завтра получим заветные корочки летчика, отпляшем на Прощальном балу и адью. От Первого вылета до Главного всего-то миновало три месяца и три недели. И последние три дня. Безумно быстро промелькнуло время! И как же хорошо, что оно закончилось.
Я с нежностью посмотрела на синий фонарь кабины ярко-красного «ЯКа». Две белые полосы на фюзеляже трогали по-старому безотказно мое сердце. Крутануть бы на нем ранверсман! На сверхзвуковом «рапторе» совсем другие ощущения.
— Готов? — спросил Эспо.
Комэск пограничников сегодня тщательно выверен и строг.
— Всегда готов! — я кинула руку к козырьку.
Эспозито положил правую руку на талию, словно там у него имелся серебряный эфес шпаги. Чуть наклонил голову, разрешая.
— Иди и надери им всем зад, Ло! Ты лучший стрелок Школы, — напутствовал командир.
Я кивнула и направилась к машине. Пятнистый летный комбез путался в шагу. Я снова похудела. О чем думаю? Брысь, глупые мысли.
— Когда ты телефон заведешь, Петров! — возмутился он, громко дыша.
— Через час это станет не важно, — я засмеялась.
— Да? А ты знаешь, что бригадир лично спутал всем планы. Приказал судейской бригаде свалить все три эскадрильи в один барабан и устроил общую жеребьевку. Полная чехарда с порядком вылета и машинами.
— Что? — я округлила глаза. — А зачем?
— Затем! Ты как маленький, Петров, все удивляешься. Бригадира не знаешь? Короче! Вместо родного истребителя теперь твой номер шестнадцатый винтовой! Беги к Яше, там тебя ждет напарник.
Неназываемый, спасибо! Я все-таки сделаю на прощание настоящий ранверсман! Я посчитала это счастливой приметой, обрадовалась и понеслась. Сталкиваясь и разбегаясь в разные стороны, ребята из других эскадрилий занимали новые места, согласно случайному счастью. Никто не падал замертво от удивления. Отнюдь. Все подспудно ждали подобного фокуса. Не бывало еще, чтобы Главный вылет прошел заучено-просто.
— Петров! — меня снова окликнули на половине дороги, — к бригадиру.
Засада! Я видела, как ЯК-52 врубил двигатели. Пилот лез в кабину. Улетит, гад, без меня. Я опаздывала на две минуты.
— Скажи, что я уже в воздухе, — крикнула дежурному и побежала к самолету.
Знакомый седой механик уже стоял со шлемом наготове. Я нацепила парашют. Взрослый человек не доверился торопливой мне, сам дергал и перещелкивал карабины и замки. Обменял шлем на фуражку.
