Деревню Атлас не стало. Стрельцы перебросили всю охрану в эту лошадиную кавалерию — и вот теперь она ждет в поле, а мы сидим на крыше дома. Словно налетели мы из небес на этот мир, словно вырвались в свободное плаванье... Но что за охота? Мы тут люди! Вот уж не думала я, что когда-то прибываю сюда и отправляюсь обратно — в лошадиную кавалерию....
Пыталась по направлению голоса, по запаху, или еще хоть как-то определить в каком месте откроется люк, и эта разговорчивая тварь выползет на свет. — Или чо?
Мужик закашлялся смехом:"
"— Ты совсем охренел? На хрена мне сдалась твоя древняя развалюха? Мне твой второй пилот нужон.
— На хрена?
Вот тут я совсем не удивилась. Популярность Кей-Мерера среди уродов всех мастей привычно не имела себе равных.
— Я тебе скажу, и ты захочешь, — невидимый зложелатель заржал снова.
Сново-здорово, как не уходила. И этот убогий бабла мечтает поднять за сиятельную задницу.
— С тобой еще люди есть? — кинула я шар наудачу.
— Не-а. мне лишние рты не нужны, — заявил любитель красть баронов.
Открылась щель в рябом теле космобарка, и на плоскость выбрался чудовищно заросший диким волосом индивид в замурзаном комуфляже. От одного только его вида за версту несло пластиковой жратвой, хроническим перегаром и заскорузлыми носками. Бе! И этот вонючий обезьян устроил ментальную атаку на триста душ? Не может быть.
Внезапно хомо верус поднял голову и посмотрел мне прямо в глаза.
— Баба, — проговорил он и оскалился. Зубы в его пасти росли строго через один. Слюна выбежала из щербатого рта и потекла с клочковатой бороды на убитый композит. Он повторил, захлебываясь: — Неназываемый, сила твоя! Баба!
Я, не раздумывая, выстрелила ему в лоб. Мужик неприятно-знакомо поймал пулю в кулак.
— Сука! — заорал бородатый и попер на меня. Забыл про барона напрочь.
Я стреляла, он ловил мои пули кровавыми ладонями, ошметки шкуры скусывал и плевал вниз.
Барабан выдал сухой щелчок. Пусто. Плевать на все! У меня полный комплект зубов, я переем его немытую шею быстрей удара мачете.
— Не надейся, моя красавица. — он похабно облизнулся. Мысли читает? Этот недотырок? Дикий дядя вытащил из кармана тонкий шнурок и, не глядя, ловко сплел удавку. — Я умею успокаивать таких золотых курочек.
Я оскалила молодую безупречную челюсть. На меня мечтаешь залезть, беззубая харя? Ага! Для твоих волосатых лап мой цветочек алеет? Жди! Трынди-молоти, вонючий урод, сожру! Язык, горло, глаза, мозг. Высосу до копчика. Давненько я не пробовала родимого мясца. Я передернула плечами и приготовилась к драке.
— Внимание! Ло, бросай самолет и прыгай вниз, — единственный во Вселенной голос раздался в наушниках. Говорил по-русски.
