Деревню Атлас не стало. Стрельцы перебросили всю охрану в эту лошадиную кавалерию — и вот теперь она ждет в поле, а мы сидим на крыше дома. Словно налетели мы из небес на этот мир, словно вырвались в свободное плаванье... Но что за охота? Мы тут люди! Вот уж не думала я, что когда-то прибываю сюда и отправляюсь обратно — в лошадиную кавалерию....
Никто здесь не знал родной язык командора Петрова. — Тридцать секунд до начала атаки. Отсчет пошел.
— Нет! я не могу! — я заорала. Тоже по-русски. Он научил меня. — Андрей, я не могу. У меня человек на втором номере без сознания. Триста метров до воды, он разобьется! Я не брошу его. Я не могу.
— Успокойся, Ло. Я услышал, — спокойно в ноль ответил командор и исчез.
Хомо верус вертел насторожено во все стороны сто лет нестриженой башкой. Через секунду в белых полуденных небесах родился звук. Он рос. Потом за пару минут накрыл с головой.
— Сука! — прочитала я по белым губам недоделанного похитителя. Показав бирюзовому небосклону пару раз бессильный нечистый кулачище, он сбежал в обожженное тело корабля.
Чмок! Раздался отвратительный чавкающий звук, и я едва успела подхватить рулевую ручку.
Залив снизу слепил глаза, отражая солнце в зеленой толще. Стрелка уровня топлива трепыхалась на нуле пойманной рыбкой.
— Макс, как ты там? — позвала я, глупо улыбаясь. Не надеялась особо. Не ответа, по-прежнему.
Над головой с прекрасным и жутким воем пронеслись трехцветные Ванины МИГи. Им накрест, четким строем прошли сине-желтые рапторы моей эскадрильи.
Разноцветные полосы флажков весело затрепыхались под легким дуновением ветерка. Мир очнулся и мечтал жить дальше. В груди внезапно защемило сердце и к горлу подскочил комок. Неназываемый! Как хрупко и ненадежно. И как же чудесно!
Кстати, о ветерке. Винты вскоре захлебнулись и, сделав пару судорожных оборотов, затихли.
— Не спи, Ло.
