Деревню Атлас не стало. Стрельцы перебросили всю охрану в эту лошадиную кавалерию — и вот теперь она ждет в поле, а мы сидим на крыше дома. Словно налетели мы из небес на этот мир, словно вырвались в свободное плаванье... Но что за охота? Мы тут люди! Вот уж не думала я, что когда-то прибываю сюда и отправляюсь обратно — в лошадиную кавалерию....
Я сделала пару шагов к кромке воды.
Восемь чудесных красавиц в потрясающих человеческий глаз и остальное нарядах стюардесс спустились с неба на галечный пляж. Ваня сделал грудь колесом, близнецы стали заметно прямее и остроумнее. Эспозито развалился в кресле. Кей-Мерер оделся и застегнул все пуговицы до подбородка. Из вранглера потянулась легонькая музыка. Мясной дух из шара барбекю обещал скорую готовность. Сразу заговорили все. Я потихоньку двинула к летающей лодке. Морщилась и втягивала в рот соленую разбитую губу.
— Хочешь сигару? — спросил сбоку мужской голос. Вальтер Юнкергрубер.
— Я не курю. Бросил, — памятуя предостережение пограничника, я не стала оборачиваться. Брела себе по бережку.
— Давно? — он не желал отставать. Обгорелое мясо и стриптизерши его не интересуют? Да неужели?
Я пожала плечами. Не скажу.
Побратим Иван, разумник Эспо и мое родное звено ржали, как застоявшиеся жеребцы. Шутили напропалую. Настроение упало на ноль. Конфликт версий.
— Тебе здесь не нравится? — желал беседовать любопытный герр Юнкер.
— Нет. Неинтересно, — я в раздражении передернула плечами.
За спиной раздалось слаженное мужское «о-о!» Ребята развлекались.
— А что тебе интересно?
Вот достал! Я резко остановилась. Сунула руки в карманы галифе. Ладно!
— Я в Школе уже десять дней. Никакого штурвала в руках, кроме руля джипа не держал. Сплошная зубрежка и муштра. Вот на амфибии этой я бы покатался! Интересно подняться в воздух с воды, — я глядела на мужчину чуть свысока.
— Хорошо, — неожиданно легко согласился Юнкер. Грыз травинку, пастушью сумку по виду. — Идем."
"Он подал мне руку, желая помочь забраться на трапповый плот. Еще чего! По-моряцки, по самый локоть спрятав руки в карманы галифе, я небрежно утвердила себя в центре. Мотор загудел, унося нас к белому судну, мерно покачивающемуся на океанской глади. Я не стала оборачиваться на веселье на берегу. Мужские басы и звонкие колокольчики барышень далеко разносил теплый ветер по воде.
Понятно, что Вальтер не позволил мне в крошечной бухте поднять Альбатрос в воздух. Безопасник, он и есть безопасник. Что с него возьмешь. Сам сел в кресло первого пилота. Защелкал тумблерами. Я запоминала последовательность. Это не трудно.
— Ты умеешь летать, Юнкер? — сказала раньше, чем подумала и перешла на «ты».
— Ты же в Летной школе, Лео, тут все умеют, — Вальтер сложил тонкими губами улыбку. Стал моложе. И снова.
