Деревню Атлас не стало. Стрельцы перебросили всю охрану в эту лошадиную кавалерию — и вот теперь она ждет в поле, а мы сидим на крыше дома. Словно налетели мы из небес на этот мир, словно вырвались в свободное плаванье... Но что за охота? Мы тут люди! Вот уж не думала я, что когда-то прибываю сюда и отправляюсь обратно — в лошадиную кавалерию....
Глядел в прищуре черными глазами. Он нравился мне. Коснулся вдруг мочки моего уха, я не ожидала. — По определению, Лео, по определению.
— Даже кухарки в столовой? — умудрилась я пошутить. Сделала вид, что не заметила ласки, щелкнула ремнем безопасности в кресле второго пилота.
— Один ноль в твою пользу, курсант. Кухарки не летают. Только мужчины.
Самолет раскручивал винты, взрывая кругами соленую воду. Через пару секунд видимость осталась только на мониторе. Шум, толчок, вибрация. Белая лодка рванула вперед с чувством и грохотом.
— Теперь я? — я повернула голову к партнеру.
— Теперь ты, — он кивнул. — Четыре минуты, потом заработает автопилот.
Я потянула джойстик на себя. Ответный напряг высоты и скорости. Да. Я качнула вправо, потом влево. Машина без паузы отозвалась послушно.
— Не балуйся, — предупредил Юнкер серьезно. Положил руку на спинку кресла, ухватил прочно пальцами меня за плечо.
— Не плачь, командир, я с тобой! — я засмеялась счастливо. В душе, где-то очень глубоко под ребрами, родилось тепло. Будто я не одна.
— Ребенок, ты просто ребенок, — констатировал мужчина. Глядел сбоку и непонятно. Я получила еще одно горячее и легкое движение по мочке правого уха. Показалось?
Толкнулся в пальцы равнодушный компьютерный мозг, и ручка управления перестала отвечать. Но я все равно за нее держалась, как будто отказывалась выпускать. Невидимая нить соединения. Между мной и замечательной машиной.
— Назад. Возвращаемся срочно, — тревожный голос капитана ушел в нижний тяжелый оттяг.
— А? — я с трудом вынырнула из сладких сине-зеленых грез.
— Оранжевый код, — Юнкер быстро переключал кнопки и водил пальцами по экрану.
— Что? — я опешила.
ГЛАВА 8. Свой среди чужих
Иван сидел на гальке.
— Привет, — сказала я и присела на корточки рядом. Ничего лучше в голову не пришло. — Где?..
Я огляделась. Никого. Стол завален на бок. Кругом еда, затоптанная в осколки фарфора и стекла. Только барбекюшница осталась оплотом прежней беззаботной жизни.
