Деревню Атлас не стало. Стрельцы перебросили всю охрану в эту лошадиную кавалерию — и вот теперь она ждет в поле, а мы сидим на крыше дома. Словно налетели мы из небес на этот мир, словно вырвались в свободное плаванье... Но что за охота? Мы тут люди! Вот уж не думала я, что когда-то прибываю сюда и отправляюсь обратно — в лошадиную кавалерию....
Опрятная, на своих ногах, крышка плотно опущена. Большая, пятилитровая бутыль Черного Уокера, видать, та самая, зарыта по плечи в крупный гранитный песок. Я с усилием вытащила ее на свет. Виски честно плескался у горлышка. Значит, до него дело дойти не успело. Откопала стакан и нацедила до половины.
— Возьми, Ванюша, выпей. Где все? — я прикоснулась к побратиму.
Он очнулся. Узнал, кажется. Отвел мою руку.
— Черт, сколько крови. Сейчас, Ленька. Я хочу отмыться. Все нормально, брат. Все нормально, все уехали.
Все нормально. Его заклинило. Ваня стянул комбез. Остался в чем мать родила и пошел большими шагами в мартовский океан. Все нормально.
Я посмотрела на Юнкера. Он долго, обстоятельно докладывал по телефону. Наклонился и белыми пальцами счищал красноватый песок с лакированных черных туфель. Поймал мой взгляд, выпрямился и отошел в сторону. Секретные секреты? Ладно.
Ванин баул лежал там, где мы забыли его пару часов назад. Здесь нашлось все, что должно было найтись. Полный комплект обмундирования, НЗ и аптечка. Иван себе верен: запас карман не тянет.
Я завернула его чистое белье в белое полотенце. Зачем? Не знаю. Повесила пятнистый мешок на плечо и пошла к обратно. Подошва вязла глубже. Прилив идет.
Синий от холода Иван стоял по пояс в океанской воде, скреб яростно руки, отмывая.
— Выходи, Ваня, простудишься, — попросила я. — вот чистая одежда."
"Он кивнул и послушался. Брел к берегу, расталкивая собой волны, тяжело и низко наклонив лобастую голову вниз
Стараясь не замечать его обнаженность, я оттирала со всей силы холод с избитого тела, потом мазала прозрачным гелем из синей тубы его ободранный бок. Соленая вода пополам с антисептиком наверняка неслабо тревожила края грубых царапин.
— Надо срочно ехать в лазарет, — наградил откровением герр Юнкер. Подобрался незаметно с тыла. Заглядывал через мое плечо, вплотную приближаться не спешил. — Но сначала ты должен…
— Дай мне трусы, — велел мне старший лейтенант. Шарил по песку, как слепой.
Я помогла Ване надеть белье. Его правая рука отказывалась слушаться, висела плетью и кровила.
