Деревню Атлас не стало. Стрельцы перебросили всю охрану в эту лошадиную кавалерию — и вот теперь она ждет в поле, а мы сидим на крыше дома. Словно налетели мы из небес на этот мир, словно вырвались в свободное плаванье... Но что за охота? Мы тут люди! Вот уж не думала я, что когда-то прибываю сюда и отправляюсь обратно — в лошадиную кавалерию....
— Говорить можешь, Преображенский? Ты меня слышишь? — снова начал капитан. Стоял где-то за моей спиной слева.
Я нашла в аптечке степлер и клей. Иван кивнул согласно и, как мне показалось, вполне осознанно. Догадливый Юнкер быстро налил в стакан виски до краев и протянул раненному. Тот снова не пожелал принять обезболивающее.
— Терпи, казак, атаманом будешь, — произнесла я древнее заклинание сестер милосердия.
Я успела сделать три щелчка. Два в центре раны и один мимо. Ваня зарычал от боли и расшвырял нас с Юнкером, как котят.
— Заканчивай, братка, — он подставил мне плечо. Нашел стакан с алкоголем и пил его как лимонад. — Чо те надо, Юнкергрубер? Хочешь знать, как вели себя твои бойцы невидимого фронта? Нормально себя вели. Все вели себя нормально…
— Рассказывай, старший лейтенант, хватит истерить.
Я оглянулась на Юнкера. Он глядел на Ивана холодно. Как бы даже презрительно.
— Я читал позавчерашнюю ориентировку, капитан. Ничего похожего с происшествием в Ханне-Голд здесь не было, — Ваня сделал хороший глоток виски, глянул на остаток и допил залпом. — Классика жанра, все, как в учебнике и двадцать лет назад: белым кольцом открылась дыра. Оттуда вылетел ржавый в хлам сортир с тремя вонючими уродами. Трупоеды-клоуны! Как они умудряются передвигаться на этой хрени? Не понимаю. Никто не понимает! Кей-Мерер сразу уложил одного из револьвера.
Моего побратима заметно развозило. Веки с рыжими ресницами закрывались. Тяжелая башка ткнулась мне в висок. Я сделала ему инъекцию против всех известных зараз. Ваня кивнул в сотый раз согласно.
— Макс погиб, Ленька. Пока мы девчат грузили в хаммер, он нас прикрывал. Я дверь заднюю в броневике захлопнул, оборачиваюсь: все. Пусто. И тишина. Ни барона, ни хомо верус. Ничего. Р-раз и нету.
— Есть ведь примета: нельзя заранее днюху гулять. Это все Эспо, латинская душа, все бы ему карнавалы фестивалить, поехали, погуляем, трындел, я девчонок классных подгоню, сколько можно Кей-Мереру в девственниках ходить. Напоим парня в честь совершеннолетия и закончим его дурацкий целибат, — бормотал Иван, когда я стаскивала с него берцы.
Два дюжих парня в черной форме донесли командира до койки.
