Деревню Атлас не стало. Стрельцы перебросили всю охрану в эту лошадиную кавалерию — и вот теперь она ждет в поле, а мы сидим на крыше дома. Словно налетели мы из небес на этот мир, словно вырвались в свободное плаванье... Но что за охота? Мы тут люди! Вот уж не думала я, что когда-то прибываю сюда и отправляюсь обратно — в лошадиную кавалерию....
Заметно потел в душноватом тамбуре санчасти и глядел вопросительно.
— Пошли, — я улыбнулась. Интересно, у него есть хоть какая-то еда? И он забавный.
Рада была выбраться на волю.
Свежий ветер с невидимого в черноте безлунной ночи Залива холодил горячие щеки. Я потянулась вверх с наслаждением.
— Жан-Жак, — вытерев ладонь о темные брюки, парень протянул руку.
— Да, ладно, — я засмеялась и не спешила пожимать красную конечность, — из тебя что Жан, что Жак, как из меня…
Я поискала сравнение. Не нашла.
— Жан-Жак Русс, мамой клянусь! — уперся жирный.
— Леонид Петров, — я протянула ладонь честно. — Ленька. А ты?
— Израэль Герш.
— Как громко! А на самом деле? — я слегка толкнула его плечом в плечо и встала от его сигареты с подветренной стороны.
— Изя, — признался он со вздохом. Закашлялся. Выкинул, наконец, вонючее курево в ночь.
— Желаете получить наряд на уборку территории, мсье Кацман? — неизвестный говоривший из темноты сделал ударение на последний слог.
— Пардон, мадам Буше. Все исправлю в момент! — Изя соколом нырнул к дотлевающему окурку. Поплевал и бросил в урну. Промахнулся снова. Запыхтел в тени, ища и чертыхаясь.
Дама вступила в белый круг фонаря. Никакого намека на известное пирожное, даже мотива. Больше всего она смахивала на трехсотлетнюю черепаху без панциря. Огромное тело в бежевом плаще.
— Никогда не видела вас на своих лекциях, курсант, — она смотрела в упор, мигая с частотой в полминуты и сразу обоими морщинистыми веками.
Я убрала взгляд в утоптанную землю, но могла бы поклясться, что зрачок в круглых глазах большой дамы висит вертикально.
— Замыкающий пятого звена Универсальной эскадрильи курсант Петров.
— Ничего не знаю. Учащиеся школы «Имперские соколы» обязаны прослушать весь курс и сдать экзамен. Никто вас и ваших коллег не освобождал от занятий. Никакой форс-мажор здесь не играет. Даже исчезновение комэска. — Черепаха раздраженно сделала сухими пальцами жест. Словно проткнула невидимо всех наглецов-прогульщиков разом длинным акриловым ногтем.
