4 марта 1950 года. Генерал-лейтенант Павел Судоплатов сидит за столом в подземной шифровальной комнате КGB, ожидая команды от начальника отдела по борьбе с диверсиями. Вдруг зазвонил телефон: поручение немедленно прибыть к Судоплатову. Напряжение нарастает, атмосфера ожесточенной борьбы скрадывает мир в тени секретных коммуникаций и перехватываемых сигналов....
Охарактеризуйте их личностные, деловые качества, степень преданности национальному движению, укажите на наличие иных причин, побуждающих их рваться к власти. Укажите перспективы использования воинских формирований из украинских националистов на фронте или в тылу. Как вам это видится.
– Я понял вас, полковник. Тема интересная. Она потянет на докторскую диссертацию."
"– Да уж, ученая степень вам будет обеспечена, – сказал Ридель, усмехнулся, встал и зачем-то отряхнул рукав пиджака. – Если понадобится, я из вас и академика сделаю.
Через неделю Борович узнал, что Бандера и Стецько в Берлине были освобождены из-под ареста, но не могли покидать столицу рейха. Стецько продолжал активную работу по созданию независимого украинского государства. Судя по всему, никто не мешал ему заниматься теоретизированием подобного рода.
Более того, Ридель вдруг предложил Боровичу стать основным секретным курьером Стецько.
– Он доверяет вам как никому другому. Фактически вы спасли ему жизнь, рискуя своей.
– Разумеется, я должен создать условия, полковник, для вашего ознакомления со всей корреспонденцией своего шефа, – проговорил Михаил.
– Вы очень сообразительный человек, Борович, – с усмешкой произнес Ридель. – Вы просто прирожденный разведчик. Держитесь меня, и я вам обеспечу великое будущее в этой области деятельности.
Борович понимал, что он не может быть единственным курьером Стецько. Но все же самая ценная, совершенно секретная корреспонденция этого руководителя ОУН (б) шла через него.
После каждого визита Боровича к Стецько Ридель в Берлине устраивал ему встречу с сотрудником абвера. Тот передавал Михаилу специальный значок с индивидуальным номером, служивший пропуском и охранной грамотой при перемещении между Берлином и Краковом. Несколько часов на поезде с одной обязательной проверкой документов на границе рейха и генерал-губернаторства.
По пути в купе к Боровичу садились двое сотрудников абвера.
Борович усиленно искал способ самому скопировать или хотя бы ознакомиться с документами, но так ничего и не придумал. На душе у него становилось еще тревожнее из-за того, что связь с Москвой так и не восстановилась. Безнадежно сели батареи обеих раций. Возможности найти новые с такими же характеристиками не подворачивалось.
