В глубине подземного храма мутный свет от фонтанов Хаоса проникает через стекла купола, делая всё вокруг пугающе неясным. Под куполом лежит искалеченное тело Лисова, именем которого теперь владеет злой бог. В воздухе царит мрачный гнет, а выдох становится тяжелым как камень, словно пытаясь сопротивиться чужому существу в теле покойного....
И чем больше проходило времени, тем сильнее Белова с Огневой осознавали, что произошло, и их лица заливала краска стыда. Аж уши полыхали, как алые фонари. Они светились даже ярче, чем горбатая настольная лампа, разрывающая ночной мрак.
В какой-то миг они чуть ли не синхронно торопливо цапнули халаты, напялили их и стремительно разбежались в разные стороны, скрывшись за шкафами.
А я остался лежать на шкуре, закинув руки за голову, нисколько не смущаясь того, что произошло. Однако вот прям бесчувственной скотиной я пока ещё, к сожалению, не стал, потому понимал, что творится в душах девушек, и решил немного отвлечь их.
— Надо будет как-нибудь повторить, да? — весело выдал я.
— Пошёл к Чернобогу, Громов! — выдала Огнева, чей голос украшали и нотки раскаяния, и раскаты злости, и писк смущения. — Это было какое-то наваждение!
— Ага! — поддакнула блондинка из другого угла библиотеки.
Громов-младший мысленно поблагодарил это наваждение, качаясь на волнах блаженства, которое постепенно угасало.
— Хм, наваждение… — задумчиво повторил я, глядя в потолок.
А ведь и правда, нас будто околдовали или накачали какими-то возбудителями. Ладно, я польстился на секс с этими красотками, но они-то как поддались? Для них обычный-то секс в диковинку, а тут сразу тройничок. Как-то всё это подозрительно.
Я встал со шкуры и подошёл к столу, где в свете горбатой лампы поблёскивала пустая бутылка из-под вина. Взяв её, поднёс к носу. Нет, ничем необычным она не пахла. Но я-то в теле обычного человека, потому надо бы вызвать существо с более тонким обонянием.
Апофис откликнулся на мой мысленный зов не сразу, а когда появился, то мигом выдохнул, подозрительно глядя в сторону шкафов, за которыми девицы страдали от содеянного:
— Там прячутся две магички. Я чувствую их запах.
— Это замечательно, что ты такой чувствительный. А теперь понюхай вот эту бутылку. В ней было что-то, кроме вина? Какие-нибудь травы? Препараты? — спросил я и протянул дракончику тару.
Он понюхал её, нисколько не смущаясь того, что я абсолютно голый. У него иное представление о приличиях. Если уж на то пошло, то он всегда летает обнажённым.
— Чувствую остаточный запах кое-каких трав, — наконец сообщил Апофис и перечислил их мне.
