В тени сгущающихся сумерек, полная луна отражается в глазах Марены — живые и глубокие, а в другом — мёртвые и бездушные. В этот вечер, частью игры, богиня пришёла на поляну с броней надетой, будто ожидая своей роли. Мрачная атмосфера повсюду, но глаза Марены всё ещё озоруют и живы, как только вспыхнет её таинственная улыбка....
Та сразу же выбралась из него, обратившись чернокожей когтистой женщиной. Благо в лесу царил сумрак, так что солнечный свет ей был не страшен. И она тотчас начала крошить червей, даже не став спрашивать, а как так вышло, что всего несколько часов назад мы были на залитой солнечными лучами поляне, а сейчас сражаемся против изуродованных Хаосом тварей в каком-то кошмарном овраге.
— Все к Сварогу! Надо защитить его любой ценой! — прокричала объятая всепожирающей тревогой Марена и хотела броситься к телу своего божественного собрата.
Но я ухватил её за плечо, покрытое костяной бронёй, и на одном выдохе отбарабанил:
— Нет, не приближайся к нему, иначе твари ринутся за тобой! Так мы сделаем только хуже, если будем сражаться возле Сварога. В такой свистопляске какая-нибудь тварь точно зацепит его. Лучше держаться от него подальше. Тахрир справится с мелкой поганью, что ползёт к его телу. А большая не будет приближаться к нему, поскольку заинтересована нами."
"— Ты уверен⁈ — выпалила Марена, на миг превратившись в растерянную девочку, не знающую, как поступить.
— Доверься мне, — произнёс я, взглянув в её живой глаз.
Она несколько мучительных секунд кусала губы, а потом выдохнула, словно бросилась в ледяную воду:
— Хорошо, Локки. Надеюсь, ты не ошибаешься!
— Приказ Марены отменяется! — тут же прокричал я, хотя никто и не собирался его выполнять: ни Мия, ни Древний, ни Апофис.
— Ага, — сверху боевито выдохнул Апофис и, спикировав, разорвал когтями очередного монстра.
Брызнувшая из него кровь долетела аж до гадины, похожей на оживший труп утопленницы: раздувшееся синеватое тело с отвисшей грудью, копна спутанных чёрных волос и подёрнутые белой поволокой глаза.
Она ещё и разумной оказалась.
— Ты мой! — пробулькала тварь, глядя на меня.
— Увы, мадам, я с недавних пор не склонен обременять себя узами любовного характера, уже имея одну пассию.
Та свирепо зашипела. Видимо от расстройства, что я ей отказал. И побежала ко мне, разведя в стороны руки, увенчанные саблевидными когтями.
Туман в ужасе расступался перед ней, а вот мой «взрыв энергии» встретил её как родную.
