Автор
В Лондоне средь бела дня начинается серию ужасных зверств. Столица оказывается в огне от беспорядков и драк, когда бедность и разочарование достигли критической точки. Писатель Эндрю Тэйлор мастерски исследует этические вопросы, связанные с обществом, раскрывая тонкую грань между правдой и ложью в мире политических изменений....
— Мой муж не хочет рисковать, ведь в доме есть кладовая, где хранятся ценные вещи. Ночью собак пускают бегать по всему Барнабас-плейс, а днем мастифы обычно сидят на цепи. Едва завидев постороннего, они тут же его растерзают. Но собаки хорошо выдрессированы: для друзей, вхожих в дом, они угрозы не представляют, а с членами семьи мастифы и вовсе кротки, как ягнята.
Я вспомнил, как во время моего первого визита в резиденцию Олдерли мастифы с жадностью слизывали кровь с каменных плит двора, когда выносили израненное тело Джема.
Госпожа Олдерли искоса взглянула на меня из-под опущенных ресниц:
— На Примроуз-хилле один пес сорвался с поводка. Что-то привело его в большое волнение. Эдвард спешился. Собака не откликалась на его зов. Тогда сэр Дензил поскакал за мастифом вдогонку. Эдвард поехал следом и нашел сэра Дензила при смерти. Пес стоял рядом. Поводок был обмотан вокруг ствола дерева. Похоже, мастиф — свидетель убийства.
Я понял, к чему она клонит:
— Мог ли поводок обмотаться вокруг дерева случайно?
— Откуда мне знать? — ответила госпожа Олдерли.
Ее обиженный тон застал меня врасплох, и я невольно улыбнулся. Госпожа Олдерли сразу стала похожа на простую смертную, и такой она нравилась мне еще больше.
— Не вижу ничего смешного, — посуровела хозяйка.
— Прошу прощения, мадам. Так, значит, если кто-то намотал на дерево поводок, можно предположить, что…
Я умолк. Госпожа Олдерли коснулась лба кончиком указательного пальца. Я уставился в пол. Главное — не смотреть на хозяйку.
— Да, — подтвердила госпожа Олдерли. — Возможно, собака знает убийцу. Более того, выходит, что мастиф его послушался.
«Его». Коротенькое слово повисло в воздухе, заставляя вспомнить о своих собратьях. «Его» — или «ее»."
"— Однако это все глупости, — продолжила госпожа Олдерли. — В Барнабас-плейс никто не желал сэру Дензилу смерти. Поводок наверняка зацепился за дерево случайно.
Тут я осознал, что мы с ней ведем две беседы одновременно: одна состоит из произнесенных слов, вторая — из невысказанных намеков.
— И что же, мастифы не напали на след этого человека? — спросил я.
В сиянии свечей лицо госпожи Олдерли выглядело бесстрастным.
— Эдвард не отпускал их от себя: думал, что на сэра Дензила напала шайка разбойников. Мой пасынок боялся, что они вернутся. К тому же мастифы сторожевые собаки, идти по следу они не обучены.
И снова произнесенное вслух не вполне отражало скрытый смысл. Госпожа Олдерли считала пасынка трусом.
— Холм осмотрели? — спросил я.
