Наконец ее лицо оживилось, и она быстро, уверенно проговорила:
Произнеся это слово, она снова ненадолго замолчала и потом торопливо заговорила:
– Мне нужно связаться с Артуром Семибратовым! Что значит – не знаете? Что значит – никогда не слышали? Это он дал мне этот номер! Говорю вам – это очень важно! Прошу вас, не вешайте трубку! Я вас очень прошу…
Видимо, трубку все же повесили.
Мать уронила руки, ее лицо опустело и как-то выцвело, из него ушли все краски жизни…
И тут же в моей голове зазвучал властный, уверенный, гипнотический голос:
– Слушайте меня – и только меня! Сейчас я начну обратный отсчет. Как только я скажу «ноль», вы проснетесь и будете помнить все свое детство… все ваши воспоминания будут разблокированы… девять… восемь… семь… вы постепенно пробуждаетесь… шесть… пять… четыре… три… два… один… ноль!
Как и прежде, я сидела в глубоком кресле напротив доктора Коврайского.
Но теперь я была совсем другим человеком. Я вернула себе свое прошлое, вернула себе свою собственную жизнь…
Как здорово помнить все, что случилось в детстве, с самого раннего возраста, какую красивую крепость построили мы с папой снежной зимой, как упоенно копала я песок новым оранжевым совком, как я чувствовала поддерживающие руки отца, когда первый раз села на двухколесный велосипед.
И какой огромный букет притащил папа, когда я пошла в первый класс. Цветы были какие-то непонятные, незнакомые и наверняка очень дорогие, потому что мать была недовольна. Как здорово знать, что тебя любили и берегли.
Как здорово ощущать себя полноценным человеком…
– Ну, вы удовлетворены? – проговорил Коврайский.
Я встала, победно взглянула на психотерапевта и добавила:
– Но если вы думаете, что я заплачу вам за сеан, – вы ошибаетесь. Я вам ничего не должна. Сегодня вы только вернули мне то, что отняли много лет назад…
– Что ж, может быть, вы правы… – Он тяжело вздохнул и опустил глаза.
Я вышла в приемную, достала лорнет и взглянула на секретаршу.
И тут же услышала ее мысли:
«Опять он задерживает зарплату… обещает заплатить в конце месяца… у Вениамина Казимировича временные трудности, но он меня очень ценит… хорошо, что у меня есть сбережения, как-нибудь дотяну… но ведь нужно еще купить подарок Сонечке, племяннице, у нее день рождения на следующей неделе…»
– Уходите вы от этого шарлатана! – проговорила я громко, нарушив настороженную тишину приемной.
– Что?! – удивленно переспросила секретарша, которую, как я узнала, звали Вероника.
– Я говорю – уходите вы от Коврайского! – повторила я. – Он вас совершенно не ценит!
– Что вы можете о нем знать? – Секретарша вспыхнула.
– Да уж знаю! Он просто пользуется вашей преданностью! И обманывает вас почем зря.