Настя подавилась смехом, но угроза декана Льва Петровича не преминула ее остановить. Четырнадцать капель на стакане — это всего лишь начало борьбы за справедливость в университете "Современная Соколиная Гора". Здесь действуют свои законы, и каждому по силам!
Потому что теперь не было причины, по которой я могла бы согласиться на предложение Донского подвести меня…
Даже если бы он на него решился.
Даже если бы он захотел…
Но он не захотел. Вместо этого, подавшись вперед, отрыл для меня дверь, даже под локоток галантно взял, помогая перешагнуть через бордюр…
Вот и всё.
Уже не стесняясь глотать слезы, я поставила ногу в машину и пригнулась, готовая залезть в нее…
— Бл*…
Так и не отпустив моего локтя, Матвей дернул меня обратно — чудом не влепив головой в крышу машины.
— Не едем, да? — равнодушно спросил со своего места водитель — настолько впечатлившись решительными действиями мужчины, что даже не выглянул из окна. Просто переключил скорость и плавно отъехал, вливаясь в поток машин.
— Что ты делаешь? — в полнейшем смятении я подняла руку — убрать закрывший мои глаза растрепавшийся локон… но не дотянулась — руку схватили, поднесли к горячим, жадным губам и покрыли поцелуями… Прижали к щеке…
— Не знаю я, что я делаю, Лера… Ни хрена не знаю…
И он сорвался.
"Не выдержав, я снова зарыдала — уже ему в шею, заливая белоснежный воротничок слезами. А он продолжал целовать меня, не останавливаясь и уже вызывая подозрительные взгляды прохожих… Целовал в губы, в щеки, в уши — везде, куда только мог дотянуться… Руками перебирал мои волосы и сжимал их — сильно, почти до боли, будто боялся, что я пропаду, просочусь у него сквозь пальцы…
И в этот момент я решила, что разрешаю ему молчать, потому что его отчаянное, почти истерическое нежелание меня отпускать говорило лучше всяких снов.
Но он все равно сказал, когда смог оторваться от меня — не совсем то, что я бы хотела услышать, но нечто совершенно в его духе.
— Помнишь, что я говорил, когда… — он резко выдохнул, — когда репетировал у себя в кабинете?
Я молча кивнула, не в состоянии выдавить ни звука. Забудешь такое, как же…
— Вот примерно то я и чувствую. Причем, уже довольно давно.
Глава 37
На следующее утро мы проснулись другими людьми.
