Настя подавилась смехом, но угроза декана Льва Петровича не преминула ее остановить. Четырнадцать капель на стакане — это всего лишь начало борьбы за справедливость в университете "Современная Соколиная Гора". Здесь действуют свои законы, и каждому по силам!
Настолько другими, что мне какое-то время было страшно открыть глаза — столкнуться с этой новой и совершенно незнакомой мне реальностью, в которой у меня есть мужчина, который во-первых, ко мне не равнодушен, во-вторых, сильно стесняется своих чувств, а в-третьих — для всех окружающих собирается на мне жениться!
Как я должна себя с ним вести? Как всегда? Но у нас не было общего «всегда».
У нас чуть больше недели странных, полу-принудительных отношений, в которых я играю роль проштрафившейся хулиганки, а Донской — взрослого, состоявшегося мужчину, который вознамерился поучить эту хулиганку «уму разуму».
И то, и другое, разумеется, игра, как мы это вчера весьма неумело выяснили, и поэтому «не считается». Надо устанавливать новые правила и новые, нормальные, человеческие отношения.
Но как?! Как из этой ситуации вырулить в нормальные отношения? Не говоря уже о том, что если я беременна, неплохо было бы родить ребеночка в настоящем браке, а не фиктивном. Раз уж кое-кто изъявил желание обзавестись потомством.
Вчера нам было не до всех этих разборок — еле-еле до квартиры дошли, срывая друг с друга одежду, рыча и кусаясь. Какие уж там выяснения отношений!
После всего, естественно, вырубились.
Но сегодня… сегодня придется обо всем поговорить, и неизвестно еще, чем этот разговор закончится.
Словно почувствовав мое беспокойство, мужчина рядом со мной зашевелился, всхрапнул, согнул в колене ногу… и замер, почувствовав, что уперся этим самым коленом мне в задницу. Я тоже замерла, забыв, как дышать.
— Спишь? — голос Донского был хриплым со сна и ему пришлось слегка прокашляться. Вчера он тоже «сипел», потому что, как я и подозревала, накурился с дуру сигарет… но что может сравниться с эротичной утренней хрипотцой красивого любовника?
Я решила еще немного попритворяться. Промычала в ответ что-то невнятное и потянулась — по кошачьи вытягивая ноги и выгибая спину.
На что тут же была схвачена в охапку и прижата к горячему, как грелка, мускулистому телу. Промеж ягодиц мне ткнулась не менее горячая утренняя эрекция.
Что ж… Это лучше, чем разговаривать.
Я сонно замурчала, всем своим видом показывая расположение. И ничего я не «проснулась», пусть разбудит…
Однако, кто-то там сверху, вероятно, очень захотел, чтобы мы все же поговорили, а не в очередной раз потрахались. В моей брошенной где-то на полу сумочке запиликал телефон.
— Пусть звонит? — пробормотал Донской, уже задрав мою ногу, оттягивая трусики и пристраиваясь, кусая меня за мочку уха.
