Настя подавилась смехом, но угроза декана Льва Петровича не преминула ее остановить. Четырнадцать капель на стакане — это всего лишь начало борьбы за справедливость в университете "Современная Соколиная Гора". Здесь действуют свои законы, и каждому по силам!
— Трахните меня, мой профессор… Я так хочу почувствовать вас внутри…
Декан чуть не взвыл от возбуждения. Трахнул бы меня через джинсы, если бы это было возможным…
И — о счастье! — отпустил мои руки. Которыми я тут же и воспользовалась — скользнув одной из них вниз, легко сжала натягивающую его брюки эрекцию.
— Расстегни… — проревел он, не сводя с меня совершенно безумного взгляда.
Не моргая глядя на него в ответ, подняла руку чуть выше и расстегнула верхнюю пуговицу на его брюках.
— Отсосешь мне сначала… — приговаривал он, толкаясь мне в руку и шипя от каждого прикосновения. — Потом проглотишь до последней капли, станешь раком вон там, на ковре, оттопырив попку… раздвинешь все сама руками, чтобы я ничего не делал… только вошел…
Вот честное слово, чуть не врезала ему коленом — прямо под рвущийся из-под тонкой ткани боксеров внушительный член.
— Можно? — промурлыкала, вытягивая из пазух его ремень. Глазами уже нашла батарею и принялась медленно соблазнительно тянуть декана за галстук — в сторону окна, где как раз и лежал ковер, на котором он хотел видеть меня с оттопыренной попкой.
Позволив мне снять с себя ремень (который я тут же предусмотрительно бросила в сторону батареи), он пошел за мной, как теленок на веревке. Дышал только тяжело, согревая меня сзади, как огромный, огнедышащий вулкан."
"Плотно закрыв на окне шторы, я обернулась чтобы продолжить по плану… но он тут же сгреб меня в охапку, и план чуть не накрылся медным тазом.
И пролепетала, приступая к последней стадии плана.
— Хочу… хочу вас раздеть…
— Дерзай… — разрешил он почти нормальным голосом — даже ухмыльнулся.
