Настя подавилась смехом, но угроза декана Льва Петровича не преминула ее остановить. Четырнадцать капель на стакане — это всего лишь начало борьбы за справедливость в университете "Современная Соколиная Гора". Здесь действуют свои законы, и каждому по силам!
Я медленно обернулась… и застыла, не в состоянии оторвать взгляда от восхитительного мужского тела на кровати — крупного, загорелого, всё в гладких, напряженных мускулах… Боже, его хотелось облизать с ног до головы, этого декана!"
"Мелькнула мысль, что преподам до пятидесяти лет имеет смысл на законодательном уровне запретить ходить в качалку и модно одеваться. И носить такие вот облегающие, серые боксеры с широкой резинкой, которую так и хочется оттянуть и то ли заглянуть, что там за ней, то ли щелкнуть ей так, чтоб подскочил и заорал…
Я сложила руки на груди, спиной опираясь о косяк и стараясь не смотреть никуда пониже его подбородка.
— Стою. Доволен? — спросила — только для того, чтобы замаскировать глоток слюны, собравшийся во рту.
Его лицо снова растянулось в улыбке.
— Доволен не то слово. Так ты решила, Максимова, кем ты будешь? Моей сексуальной игрушкой или обиженной хрен пойми на что дурочкой, которая сама бегает и убирает это видео со всех каналов?
Ишь какой прямой! Сексуальную игрушку ему подавай! Да еще теперь которая «по свистку»…
— А как же невинность? Вы же хотели совращать девственниц.
Донской слегка закатил глаза.
— Господи, Максимова, если ты еще один раз метнешься с «ты» на «вы», я с ума сойду. Разберись уже пожалуйста со своими комплексами и придерживайся одного стиля обращения.
— Ты не ответил. Что с невинностью?
Он улегся на спину и закинул руки за голову.
— Да чхал я на твою невинность.
Моя челюсть поползла вниз.
— Что?.. Вы… ты же только что меня за это отчитывал! Спрашивал, сколько их у меня там было и прочий шовинистский бред?
Он хмыкнул.
— Во-первых, это была шутка, Максимова. Хотел посмотреть на твою реакцию. Во-вторых… мне реально интересно, в каком моральном состоянии находится наша молодежь. Вот я, к примеру, в твоем возрасте перетрахал уже всю женскую половину группы… Так что нет — ты до меня явно не дотягиваешь… да и до девчонок наших, которые в девяностые учились…
Пока он разглагольствовал, мои глаза сканировали комнату.
Подушкой, что ли, звездануть в него? Как-то по-детски будет… Вот статуэткой с трюмо было бы в самый раз, но… убью ведь гада…
— Ищешь запасной выход? — неправильно расценил мое поведение декан. — Нет его здесь, Максимова. Для тебя во всяком случае точно нет.
— Ищу чем бы запустить в вас потяжелее, — процедила я, сжимая руки в кулаки.
— В кресло, — сказал вдруг он.
