Внутренняя безопасность отстроила ловушку для потенциальной террористки, но их план разыгралась в невероятном масшателе. Вечерний звонок Данила Гордеева срывает молчание и заставляет прозревать скрытые угрозы в городской атмосфере.
После отмены комендантского часа, молодежь стала собираться вечером на улицах, и зачастую это приводило к актам хулиганства и вандализма. Законы срочно переписывали, внося туда все новые пункты. Так и до строительства тюрем дойдем. А ведь я когда-то думала, что они бывают только в фантастических книгах.
— Как прошел твой день? — Виктор открыл для меня дверцу машины, и я скользнула в нее, почувствовав себя уютно только в ее тесном нутре.
— Все хорошо. Мы не проходим ничего нового, но я многое забыла. Вчера нашла свои старые тетради.
— Ты умница, Свята. И я горжусь тобой.
— Было бы чем, — махнула я рукой и обхватила себя руками.
В машине было холодно, но функция обогрева включалась только в движении. Новое правило экономии энергии. Так теперь было везде — практически исчезло уличное освещение, цены на электричество выросли в десятки раз, машин стало намного меньше, а в домах ходили в теплой одежде, ставя отопление на минимум. Виктор говорит, что по прогнозам — при такой тотальной экономии — имеющихся запасов энергии хватит на десять-пятнадцать лет.
"— Есть, чем гордиться, малыш, — сказал Вик, трогаясь. — Не каждый смог перестроиться. Уверен, что именно ты изобретешь новый способ добычи энергии.
— Ага, и вечный двигатель заодно.
— Тоже неплохо, — невозмутимо согласился Вик.
Дом встретил нас запахом выпечки и громким лаем.
— Проходите ужинать, — выглянула из кухни мама.
— Сначала Бланку прогуляем, — отбиваясь от собаки, крикнула я. После долгой разлуки Банка переживала каждый мой уход, как прощание навсегда, а каждое возвращение, как чудо Пречистого Отца.
— Помнишь тот каток, в столице? — спросила я, когда мы дошли до парка.
— Конечно, — серьезно сказал Виктор.
— Там было небо. Звёздное, красивое. Вот только оно…
— Не идёт ни в какое сравнение с настоящим, — закончил за меня Вик.
— Да.
Бланка носилась по снегу кругами, зарывалась черным носом в сугробы, фыркала и хватала снег пастью.
— Мне недавно Ангелина написала, — сказала я немного погодя.
— Как у нее дела? — спросил Вик с вежливым интересом.
— Все хорошо, она тоже учится, только в другом Университете.
— Не все смогли перестроиться, но, знаешь, несколько охотников устроились на работу в ведомство.
— Правда? Я думала с тобой только Надежда связывалась. Не знаешь, как она?
— Все также работает с Рудковской.
