Внутренняя безопасность отстроила ловушку для потенциальной террористки, но их план разыгралась в невероятном масшателе. Вечерний звонок Данила Гордеева срывает молчание и заставляет прозревать скрытые угрозы в городской атмосфере.
— Привычка у меня такая, — ядовито бросил дикий. — Дурная.
— Ну и не приезжал бы, — раздражённо сказала я, понимая, что мужчина имеет ввиду меня, — не звала.
Он оторвался от дороги, чтобы подарить мне странный взгляд. Смесь злости и ожидания:
— Правда не помнишь меня?
— А должна? — осторожно уточнила я.
— Нет, — коротко и непонятно ответил охотник и снова уставился на дорогу.
— Как тебя зовут? Мое имя ты знаешь, могу я узнать твоё?
— Дмитрий. Можешь звать Мит.
— Спасибо. Почему ты был в моем доме месяц назад, Мит? Приходил за Мирой?
— Долгая история.
— Так и времени у нас много, — мирно сказала я. — Сам сказал, что ехать ещё долго.
— Скоро все узнаешь, мелкая.
— Как ты меня назвал? — что-то всколыхнулось в памяти от этого прозвища. Так меня иногда звали Ярик и Вик. И кто-то ещё.
— Пожалуйста, — попросила я, вдруг почувствовав, что могу повлиять на этого странного колючего мужчину.
— Ты ещё заплачь, — скривился он.
— Пожалуйста, — настойчиво повторила я.
— Как с тобой сложно, — вздохнул охотник. — Я приходил, чтобы не забрали твою племянницу.
— Как это?
— Пытался помешать нашим. Открыл двери на шестом, уколол спящим еще снотворное. Сигнализация сработала, выехал ваш наряд. Меня бы ты и не увидела, если бы не полезла одна к проклятым.
Дмитрий говорил неохотно, короткими рубленными фразами.
— А женщина наверху? Как она погибла?
— Наверное, услышала шум. Не знаю. Проклятого я уничтожил, но было поздно.
— Я должна сказать спасибо?
— Ещё не хватало.
— А почему не помог Мире во второй раз?
— Я слежу только за тобой.
— В каком смысле? — изумилась я.
— В прямом, мелкая, в прямом. Последний вопрос и ты молчишь до базы, идёт?
— Ладно, — согласилась я, переваривая услышанное. — Откуда ты меня знаешь?
— О, это ты должна вспомнить сама.
— Так не честно! Это не ответ.
Но Дмитрий насмешливо скривил губы и сосредоточился на дороге.
Я предприняла ещё несколько попыток разговорить охотника, но тот только усмехался в ответ на мои подначки.
Молодой, но старше меня. Сколько ему? Двадцать шесть? Двадцать восемь? Вряд ли больше. Волосы чуть взъерошенные и вьющиеся, хоть и выбриты на затылке и висках. Глаза темные, почти черные.
