В засыпающем бараке шум ветра и пение птиц — единственные разрушители спокойствия. Искренние тихие вздохи заключенных быстро перерастают в жестокую драку, когда они решительно бросаются к людям из лагеря. Вопли отчаяния и надежды заставляют барабанить сердца каждого узника, готового вырваться на свободу — или не погибнуть в этом адском месте....
Однако праздное безделье ему быстро надоело, поэтому он достал блокнот и еще раз изучил полученные сегодня сведения. Да, он узнал расположение части, точнее, роты, в которой до плена служил бывший заключенный Захаров, а также о командире по фамилии Кузьменко. Согласно полученным данным часть располагалась где-то в этой местности — Михаил, никогда ранее не бывавший в Белоруссии, почти не знал эти места. За исключением тех, где ему по долгу службы довелось побывать, то есть в бывшем концлагере в Полянах, да и в самом городе.
А что касается подполковника Кузьменко, здесь было, конечно, сложнее. С одной стороны, командир роты, теперь уже бывший, как и Соколов, был комиссован по ранению. Видать, тоже что-то очень серьезное, если в тыл списали, навскидку определил парень.
— Давно сидишь?
Вопрос вырвал Митькова из задумчивости. Он поднял голову. Рядом стоял Юркин и насмешливо, насколько это было возможно при его вечно угрюмом лице, смотрел на своего подопечного.
— Никак нет, товарищ капитан.
— Сиди уж, — махнул рукой капитан и опустился на свое место. — Чем порадуешь?
— Я все узнал.
— Неужели все?
Михаил подробно рассказал Дмитрию, что ему удалось узнать в комендатуре. Он ожидал, что капитан выкажет свое одобрение, но тот как будто бы задумался и смотрел не на парня, а перед собой, опустив подбородок на сцепленные в замок руки. Когда Митьков закончил говорить, тот никак не отреагировал, продолжал сидеть молча. Офицер уже открыл рот, как Юркин прервал паузу.
— Это все? — осведомился он.
— Так точно, — кивнул старший лейтенант.
— Дело ясное, что дело темное, — непонятно к чему сказал капитан.
— Вы о чем, товарищ капитан? — удивился Михаил.
— Придется нам с тобой сначала двигаться в часть, а потом к этому Кузьменко.
— И что? — продолжал недоумевать парень.
— А то. Времени у нас с тобой не вагон с тремя тележками. Думаешь, этого Захарова будут долго держать на фильтрации? Ничего подобного.
