В засыпающем бараке шум ветра и пение птиц — единственные разрушители спокойствия. Искренние тихие вздохи заключенных быстро перерастают в жестокую драку, когда они решительно бросаются к людям из лагеря. Вопли отчаяния и надежды заставляют барабанить сердца каждого узника, готового вырваться на свободу — или не погибнуть в этом адском месте....
Я уже начал, а ты сейчас подсобишь.
— Что надо делать? — Старший лейтенант сел за стол.
Юркин еще раз посмотрел на лежащие перед ним бумаги.
— Вот, Мишаня. Сводки тех дней, когда, по словам Захарова, его забрасывали к нам в тыл.
— Ух ты, — удивился Михаил. — Когда же это вы успели?
— Дурное дело нехитрое. Неважно когда, но успел. — Капитан протянул парню пару стопок бумаги, прошитых нитками. — Давай, смотри и сверяй. Какие были происшествия, события и тому подобное. Может статься, что Захаров действительно там шпионил и вынюхивал и никаких жутких случаев не было.
Офицеры принялись за работу. Краем глаза Дмитрий заметил, как хмурится Митьков. И не зря, было от чего. Потому что в сводках черным по белому описывались попытка поджога склада с боеприпасами, которую успели предотвратить; взрыв на железнодорожной станции, мимо которой проходил эшелон с военной техникой, еще одна подобная попытка диверсии. В последнем случае взрывчатка рванула раньше предполагаемого времени и сильный ущерб злоумышленники нанести не смогли.
Тяжело вздохнув, капитан отложил бумаги. Старший лейтенант угрюмо смотрел на лежащие перед ним листы бумаги.
— Вот сволочи, — процедил он сквозь зубы.
— Мягко сказано, — согласился Юркин. — Пошли-ка, Мишаня, курнем.
Они вышли в курилку.
— Что и требовалось доказать, дружочек, — заметил капитан, затягиваясь дымом от папиросы. — Врет этот Захаров, как сивый мерин.
— В том-то и дело, Дмитрий Федорович, — скривился Михаил. — Во все эти даты — были совершены диверсии либо их попытки. Сдается мне, что вы как в воду глядели: не просто так этого гада в Полянах оставили.
— Миша, я тебе об этом уже говорил, но повторю еще раз — я уверен, что Захаров здесь оставлен не просто так.
— Думаете, он и здесь начал агитировать бойцов к немцам переходить и воевать против своих?
— Возможно, но, мне кажется, у него была немного другая цель.
— Диверсии?
— Да. Нашел бы тех, кто будет ему помогать по разным причинам, и вперед.
Парень покачал головой.
— А где бы он тогда взял взрывчатку, оружие? Ограбил бы часть или склад? С помощью тех же возможных помощников.
— А вот тут, боец, варианты такие: либо так, как ты сейчас сказал, либо… — Дмитрий сделал паузу.
— Кто-то с ним должен был выйти на связь, — предположил Митьков.
— Именно.
