В засыпающем бараке шум ветра и пение птиц — единственные разрушители спокойствия. Искренние тихие вздохи заключенных быстро перерастают в жестокую драку, когда они решительно бросаются к людям из лагеря. Вопли отчаяния и надежды заставляют барабанить сердца каждого узника, готового вырваться на свободу — или не погибнуть в этом адском месте....
Но это того стоило: на руках у офицеров были все нужные им сведения.
— Огромное тебе человеческое спасибо, Володя, — с чувством сказал Дмитрий, когда они с Михаилом в который раз появились в кабинете Матюшина.
— Да было бы за что, — скупо улыбнулся тот и поправил очки на длинном носу.
— Но это еще не все, — прищурился Юркин.
— Да я уже понял. Хотите встретиться с теми тремя, которых последними поймали?
— Хотим. И если можно, то не только с ними.
— Это можно устроить.
Спустя недолгое время офицеры уже сидели в отдельном кабинете.
Капитан представил их, как положено, затем открыл дело.
— Значит, Карякин Егор Петрович, верно?
— Да, — скупо ответил диверсант.
— Откуда тебя послали на задание?
Здесь уже Дмитрий решил не ходить вокруг да около, а действовать прямо и открыто. Все равно Карякина уже допрашивали, и даже не один раз. Панибратскую манеру общения он выбрал намеренно — несмотря на хмурый вид и угрюмость, капитан действительно прекрасно разбирался в людях и каким-то внутренним чутьем улавливал, когда, как и с кем нужно разговаривать.
— Из разведшколы.
— Из какой?
— Я уже рассказывал.
— А мы тогда не присутствовали. Покурить вышли. Поэтому расскажи теперь нам. От тебя уж точно не убудет.
Собеседник назвал место отбытия. Это был тот самый, ранее упомянутый Захаровым филиал Варшавской разведшколы.
— Кто вас готовил? Тебя и всех остальных? — продолжил допрос Юркин.
— Юрий.
— Что за Юрий? Фамилия, звание?
— Не знаю я. Он у нас инструктором был. Объяснял, как проводить разведку, как искать нужные объекты, что говорить, если поймают.
— Сказал, что надо говорить правду? — не удержался от насмешки старший лейтенант.
Допрашиваемый хмуро покосился на него и ничего не ответил.
— Это он? — Михаил достал фотографию Захарова и поднес поближе к лицу задержанного.
Тот крякнул и снова промолчал.
— Уж не оглох ли ты, Егорушка? — прищурился капитан.
— Да, он, — выдавил, наконец, Карякин.
— Что ты о нем знаешь?
— Да ничего не знаю, — буркнул диверсант. — Мне оно надо, что ли, у каждого выспрашивать, кто он и откуда?
— И то верно, — неожиданно согласился Дмитрий. — Меньше знаешь — крепче спишь. Значит, он вас натаскивал.
— Да.
— И он же был вашим связным?
— Нет. Он был просто инструктором.
Остаток разговора прошел в таком же духе.
