Автор
В России начала двадцатого века, где власть была непредсказуемой и жестокой, произошел трагический инцидент. Молодой студент Карпович прикончил министра народного просвещения за несправедливое решение. Это событие стало отправной точкой для безумных изменений в стране, когда власть потеряла контроль над своими подданными....
Мне приходится обводить его чернилами. За этим занятием вы меня, Алексей Николаевич, и застали.
Тут возмутился американский разведчик:
– Выходит, Разуваев, вы решили два раза продать один и тот же товар?"
"– Да, – кротко подтвердил тот. И немедленно нашел себе оправдание: – Зато я сохранил мировое равновесие.
– Это как?
– А смотрите. Одна копия в Германии, вторая в Америке, оригиналы же – в России. Никому не обидно, никто не получит преимущества в создании этого ужасного оружия.
– В России оригиналов нет, – глухо произнес Лыков.
– Как нет? Я же лично вручил все бумаги Енотаевскому.
– Охранка их уничтожила.
Разуваев, казалось, на секунду лишился дара речи. Он вытаращил глаза и шевелил губами. Потом переспросил:
– Уничтожила?
– Да. Весь архив Филиппова сожгли в печке, в кабинете подполковника Сазонова.
– Но… зачем?
– Чтобы изобретение доктора не досталось террористам.
– Идиоты!!!
Ассистент схватил бутылку, налил пива в стакан и жадно выпил. Вытер губы и повторил:
– Нет, они идиоты. Научную мысль нельзя остановить таким образом.
– Что сделано, то сделано, – отрезал коллежский советник. – И не вам, предателю, говорить о государственной безопасности. Вы продали ее германцам, не забыли?
– С ведома и согласия вашей тайной полиции, – с достоинством напомнил физико-химик.
Это был самый уязвимый момент в логике сыщика. Охранка убила русского ученого. Пусть чужими руками, какая разница? Притом решение приняли люди не бог весть в каких чинах. Подполковник Сазонов, надворный советник Зубатов. И, похоже, Дурново – он дал окончательную санкцию. Если об этом узнает Плеве… А он обязательно должен узнать, долг Лыкова – сообщить все министру. Иначе ребята из охранки могут далеко зайти.
Сыщик подумал и ответил так:
– Я веду дознание обстоятельств смерти Филиппова по распоряжению министра внутренних дел.
Все молча съели его заявление. Больше всего Лыкову было неудобно перед Челубеем. Он ведь теперь американец. Что подумает джи-мен о русском правительстве, допустившем подобное?
Пора было уходить из гостиницы. Но у Лыкова оставалось еще несколько вопросов.
