Зовущая книга "Мацзу" вводит вас в мир морских приключений, где князь Путивльский становится бесстрашным капитаном, а Морские гезы и Корсары борются за права на проливы. Насладитесь неповторимой атмосферой средневекового моря, полной вражды, призывания и отчизнения.
Предложил и байцзю, но как-то не очень настойчиво, наверное, памятую, чем закончилась наша предыдущая попойка. Само собой, я отказался.
— Нельзя ли устроить к тебе пару моих родственников, чтобы поучились у твоего капитана, как надо управлять шхуной? — испив чая, перешел к делу Бао Пын.
Этому они запросто научатся на шхуне «Макао», построено для них по моему руководству. Предполагаю, что хакка нужен путь в Калькутту, чтобы избавиться от сингапурских посредников, которые срезали значительную часть навара, что стало чувствительно после того, как цены на опиум просели.
— Можно, — ответил я. — Когда придет «Мацзу», присылай их. Я предупрежу капитана.
— Я благодарен за то, что ты не отказал своему старому другу! — произнес Бао Пын, после чего, перейдя на шепот, хотя мы были в комнате одни, сообщил: — До меня дошли слухи, что прибыли войска с севера, готовится нападение на хунмао инцзипи в Динхае и Нинбо.
— Меня их проблемы не сильно интересуют, но все равно спасибо, что поделился информацией! — поблагодарил я. — Передам, кому следует, но, уверен, что они и сами знают. У них очень хорошо налажена разведка, денег не жалеют.
Бао Пын покивал головой, то ли соглашаясь со мной, то ли просигналил, что услышал меня.
Я передал эти сведения командиру гонконгского гарнизона полковнику Буррелю — страдающему отдышкой толстяку, который выходил из своего кабинета только в туалет по-большому. Для остальных случаев в углу стояла высокая, почти по самое не балуй, глиняная ночная посудина с широким горлом, но бравый офицер все равно умудрялся промазывать, и в кабинете сильно воняло мочой.
— Пусть собираются, разгоним, не впервой! — отмахнулся полковник Буррель, отпил черного чая из большой фарфоровой чаши, которая китайцам служит для жидких блюд, после чего вытер огромным темно-коричневым платком красную шею сзади, а потом не менее красную грудь в вырезе несвежей, когда-то белой рубахи, и посмотрел в угол с ночной посудиной.
Я тут же откланялся, чтобы очередной промах в нее не списали на меня.
80
Четвертого июня тысяча восемьсот сорок второго года я был обвенчан с Эмили Кушинг. День был будний, среда. Процедура проходила в узком кругу на дому, потому что протестантских церквей на острове пока нет, только начали строить с месяц назад после прибытия пастора Гарри Мерсера. Он и совершил обряд во второй половине дня, чтобы сразу сесть за обеденный стол.
