Зовущая книга "Мацзу" вводит вас в мир морских приключений, где князь Путивльский становится бесстрашным капитаном, а Морские гезы и Корсары борются за права на проливы. Насладитесь неповторимой атмосферой средневекового моря, полной вражды, призывания и отчизнения.
На среднем пальце был тонкий золотой перстенек с маленьким фиолетовым аметистом. В голубых глазах блондинки запрыгали чертики.
— А ты злюка! — сделал она вывод и подсластила: — Остроумный злюка.
Что есть, то есть, не отнимешь.
— Я здесь всего второй день, мало кого знаю, — сказал в оправдание, после чего представился: — Александр Хоуп, американец, хозяин шхуны «Мацзу».
— Эмили Кушинг, — назвала она свое имя и посмотрела на меня со смесью надежды и испуга.
Бывает так — один взгляд, одна фраза — и вы вдруг понимаете, что искали друг друга всю свою жизнь.
— Ты женат? — спросила она таким тоном, будто надеялась обрести спасательный круг.
— Сожительствую с китаянкой, есть дочка, — ответил я и произнес уверенно: — А у тебя детей нет.
— Бог пока не дал, — виновато молвила Эмили.
— Видимо, у него было мало возможностей сделать это, — предположил я как бы шутливо, хотя не сомневался, что секс с мужем у нее не ахти, потому и случается очень редко.
У Эмили Кушинг порозовели щечки.
— Угостишь меня чаем? — предложил я.
— Здесь так не принято… — начала она и запнулась, не желая отказать и боясь согласиться.
— Правила существуют для старых уродок, а красавицы сами пишут их, — поделился я жизненным опытом.
Она улыбнулась с вызовом, направленным, наверное, в адрес какой-то местной страшненькой блюстительницы нравов, и согласилась:
— Пойдем!
Жила она в квартире из двух комнатушек, расположенной в правом крыле Дома правительства. В левом жили старшие чиновники в более роскошных апартаментах. В первой комнате был овальный стол с белой с красными цветочками скатертью, шесть стульев, софа, два комода и большое зеркало слева от высокого окна арочного типа, закрытого наглухо, но шторы из плотной черной материи были раздвинуты.
— Нитя, приготовь нам чай, — приказала Эмили Кушинг служанке и, перехватив мой изучающий взгляд, пояснила: — Мебель нам досталась от предыдущих жильцов.
— Давно в Индии? — полюбопытствовал я.
— С августа прошлого года, — ответила она.
— А я уже десять лет в этих краях, — сообщил ей.
— Боже, я бы столько не выдержала в этом аду, сошла с ума! — на полном серьезе воскликнула она."
"— Ад не снаружи, а внутри тебя.
