В зимнем вальсе изящных туфелек и нарядной гербовой бумаги шагала героиня к экзаменам, словно подросток-любительница магии льда. Тонкий атласный лед вокруг ножек искрился солнцем, создавая невероятную красоту — настоящий праздник из сурового зимнего дня.
Собаки заскулили, припадая передними лапами и прижимаясь к земле.
Чтобы не пугать животинок, присела и протянула руку.
— Ну что, познакомимся? Это же гончие стихий, если не ошибаюсь? Всегда мечтала приручить парочку.
Пока дух подыскивал цензурные выражения, самые храбрые песики подобрались поближе и попадали на спины, подставляя пушистые беззащитные пузики для почесывания. Чем я с удовольствием и занялась.
Ладони покалывало от энергии.
Воплощенные стихии — это не баран чихнул, с ними надо осторожно обращаться.
— Но так нельзя! Это не по правилам! Договор… — лепетал хранитель леса, наблюдая за моральным падением питомцев.
Остальные тоже осмелели и совали лобастые головы под локти, требуя свою порцию ласки. Я не отказывала, чувствуя, как стремительно наполняется резерв.
Занятно, что в нынешнем состоянии и запас магии у меня прежний. Надо бы не переборщить, а то как бы тело в реальности не лопнуло от избытка сил.
— Что за договор-то? — без особого интереса уточнила я.
— Мы допускаем лишь избранных. Тех, на ком есть наша печать, — гордо ответил дух.
Знакомая тема придала ему уверенности в себе, он даже поближе подплыл, не забывая неодобрительно поглядывать на резвящихся гончих.
Тем было глубочайшим образом плевать.
Отсюда вывод: они не подчиняются напрямую хранителю. Просто терпят его главенство, потому что им дан соответствующий приказ кем-то еще.
Но кем?
Могущественное, должно быть, существо, раз сумело призвать таких тварюшек.
— А что взамен? — нахмурилась я.
Договоры такого рода редко оказывались выгодны для человека.
Чую проделки высших сил. Они любят подпитаться нахаляву.
— Взамен они делятся магией. — Дух пошел рябью, видимо, так он пожимал плечами. — На поддержание защитных куполов уходит прорва энергии.
— У вас же ее своей прорва, — удивилась я, подхватывая морду одной из гончих и тиская шерстяные щечки.
Та аж глаза закатила от удовольствия. Давненько никто не гладил малышей, одичали.
— Наша не подходит, — вздохнул хранитель. — Мы связаны с природой, жизнью и ростом. А то, что творится по ту сторону…
Он отвернулся, глядя мимо меня на завывающую вдоль невидимой стены вьюгу.
— Люди постарались, да? — сочувственно спросила я.
Риторически.
Не раз и не два приходилось видеть, как человечество в стремлении к мировому господству гробит этот самый мир напрочь. Правильно я поначалу заподозрила, что вечная зима — рукотворное событие.
