В зимнем вальсе изящных туфелек и нарядной гербовой бумаги шагала героиня к экзаменам, словно подросток-любительница магии льда. Тонкий атласный лед вокруг ножек искрился солнцем, создавая невероятную красоту — настоящий праздник из сурового зимнего дня.
Руки бы поотрывать тем, кто это устроил!
Хотя, учитывая, как давно это произошло… поздновато, наверное.
Поднялась с колен, не обращая внимания на протестующие взвизги разыгравшихся псин.
— Где центральная точка? Кристалл, пентаграмма, что у вас тут в ходу? — деловито поинтересовалась я.
— Зачем тебе? — насторожился дух.
— Энергии солью чуток. Перебрала, — добродушно усмехнулась, демонстрируя светящиеся ладони. — Боюсь, разорвет меня на тысячу Кристелей, если в таком виде проснусь.
Гончие, в отличие от хранителя, думали недолго.
Я обернулась на замершую под елью хрупкую фигурку."
"— Ты уж проследи, чтоб меня никто не сожрал и не утащил, — полушутя попросила духа.
Из земли стремительно проклюнулся частокол колючих ветвей. Не прошло и минуты, как ежевика густо оплела дерево по периметру, создавая непроницаемый ощетинившийся забор.
— Миленько, — оценила я. — Главное, чтоб потом меня наружу выпустило. Хотя, топор вон есть…
В ответ на дурную шуточку иглы удлинились и хищно блеснули металлом.
Я вскинула руки в знак мира и поспешила следом за гончими.
Собаки успели убежать довольно далеко, но вожак — крупная матерая сука — дожидалась меня на опушке. Я потрепала ее за ушами, чувствуя, что резерв переполняется.
Пожалуй, на будущее надо гладить поаккуратнее. А в реальном теле и вовсе остерегаться прикосновений к этим ребятам, пока не прокачаюсь хоть немного. Всегда можно сбросить избыток заклинаниями, конечно.
А если попаду в неприятности, то иметь рядом парочку таких защитников-батареек — и вовсе потрясающий бонус.
Эдакий непобиваемый джокер.
Как бы их переманить еще на службу? Вряд ли они за почесушки согласятся покинуть привычные места.
Идти оказалось недалеко. В принципе, лесом этот клочок зелени можно назвать с большой натяжкой. Часть территории сжирало озерцо с бьющим со дна родником. Как раз рядом с ним и располагалось главное дерево — центр защитной системы.
Массивный дуб распростер ветви вверх и в стороны.
Кора потрескалась, местами из прорех сочилась маслянистая густая жидкость, напоминавшая смолу. Дереву явно нелегко давалась отведенная ему роль, но оно держалось изо всех сил.
— Бедняга. Эк тебя жизнь потрепала, — пробормотала я, подходя ближе и прикладывая ладони к шершавой поверхности.
