В зимнем вальсе изящных туфелек и нарядной гербовой бумаги шагала героиня к экзаменам, словно подросток-любительница магии льда. Тонкий атласный лед вокруг ножек искрился солнцем, создавая невероятную красоту — настоящий праздник из сурового зимнего дня.
Охранник довел меня по вытоптанной тропке до крыльца и постучал по металлической, слегка вздувшейся двери. Та распахнулась, выпуская облако тепла и тучную пожилую женщину.
— Чего колотишь, как оглашенный? Ночь же, перебудишь всех! — ворчливо начала она, но тут заметила меня, осеклась и продолжила совершенно иным тоном: — Деточка, да ты замерзла напрочь! Как давно ты на улице?
— Со вчерашнего вечера, — честно ответила я.
Та схватилась за голову.
— Как ты жива-то еще! Ужас какой.
— Это сестра Кальдорна, — вставил позабытый нами охранник.
Добродушная тетечка заохала еще громче.
— Как и брат, кожа да кости! Ничего, мы тебя обогреем, накормим. Пойдем.
И ухватив меня за руку, чуть ли не силой поволокла за собой вглубь дома.
Дверь за нами со зловещим скрипом закрылась, отсекая пути отхода.
Перспектива откармливания выглядела довольно мрачно и заманчиво одновременно.
Как и сам приют.
Голые стены, каменный неровный пол, словно здание строили впопыхах, да так и не успели толком завершить отделку.
Изоляцию дополнял короткий коридорчик у входа и вторая, обитая кожей дверь, служившая своего рода заслонкой на пути холода. Основные помещения так меньше выстужались.
Узкие окна тоже в данной ситуации оправданны, пусть и выглядит оно не ахти.
Под потолком я заметила несколько подмигивающих красными и белыми камнями знакомых артефактов подогрева.
Пожалуй, в деньгах приют сильно не нуждается. И на необходимом не экономят.
Интересно, какие условия у воспитанников? Спальни, одежда, еда?
— Тоже водницей оказалась, значит? — негромко сочувствовала мне привратница. — Братец твой за тебя так переживал, не зря, видимо. Не повезло тебе, лучше б воздух проснулся, как у матушки. Ну да мы не выбираем…
— Как он? — осторожно спросила я, опасаясь выдать себя неудачным вопросом и в то же время пытаясь прощупать почву.
— Да нормально, что ему будет. Ест как не в себя, учится хорошо. Скоро тест пройдет, на работу в «Королевские кущи» устроится, если повезет.
Это она меня подбадривает так? Если кущи — то, что я думаю, то выходит не очень-то.
— Кущи? — переспросила на всякий случай, уже догадываясь, что услышу.
— Смотрителем станет. У него дар сильный, лес его точно примет! — заверила Тириса.
Вот радость-то.
Вовремя я. Еще немного, и единственный вменяемый — надеюсь! — родственник Кристель оказался бы связан рабской печатью.
