В зимнем вальсе изящных туфелек и нарядной гербовой бумаги шагала героиня к экзаменам, словно подросток-любительница магии льда. Тонкий атласный лед вокруг ножек искрился солнцем, создавая невероятную красоту — настоящий праздник из сурового зимнего дня.
Господин Эльгард снова пошарил в столе и выудил овальную дощечку с делениями и стрелкой, чем-то напоминающую часы или весы.
— Приложи ладонь, — бросил он мне, не отрываясь от письма.
— А что это?
— Определитель уровня. Мне для отчета нужно. — Директор мельком взглянул на меня и усмехнулся. — Поздненько у тебя дар пробудился. Поди еле теплится.
Колеблясь, я оглядела прибор.
В магическом спектре невзрачная дощечка переливалась знакомой сеткой плетений. Той же, что и купол над лесом.
— Это артефакт? — уточнила, старательно притворяясь дурочкой и не спеша трогать подозрительную вещицу.
Дело в том, что я еще не определилась, в качестве кого мне выгоднее предстать. Слабосилки или могущественной магички?
Если дар силен, меня могут попытаться пристроить в служители. А если не слишком — оставят в покое.
В то же время, как я поняла, у брата тоже неплохо развит резерв, ему в «Королевские кущи» прямая дорога.
Помочь ему, будучи никчемностью, я вряд ли смогу.
Меня просто не послушают — ни он, ни остальные.
Именно сейчас придется решить, одиночкой я двинусь дальше по жизни или же начну собирать сторонников.
— Да, старый, но надежный. — Директор поставил точку и нетерпеливо пододвинул прибор ближе ко мне. — Не бойся, больно не будет. Просто стрелочка покажет цифру, соответствующую твоему магическому развитию.
От одного до десяти?
Я мысленно хмыкнула. В прежнем теле, боюсь, аппарат бы зашкалило. В этом можно и не сдерживаться, выше троечки не поднимусь.
Не сомневаясь более, опустила ладонь на выемку в середине.
К моему изумлению, тонкая спица метнулась аж к семерке. Ничего себе! Я-то думала — Кристель слабенькая, а она ого-го!"
"Или это я успела ей — себе — резерв раскачать?
Пока я разглядывала с любопытством колеблющуюся стрелку — она будто раздумывала, переползти к восьмерке или нет, господин Эльгард выпучился рыбиной, хватая ртом воздух.
— Самородок! Уникум! — выдохнул он наконец.
Тут я встревожилась.
— Разве это много? — осторожно уточнила, отнимая руку.
Спица вернулась к нулевому делению.
— Твой брат добрался лишь до пяти, — благоговейно пробормотал директор, окидывая меня совершенно иным взглядом.
Собственнически-деловым. Словно уже прикидывал, куда и кому меня можно продать подороже.
От неприятного подозрения свело лопатки.
Кажется, стоило все-таки придержать дар и показать что-то поскромнее.
