В холодном здании парламента ты ощутил непростительную легкость в воздухе — как будто весь гнев и ответственность за страну подавлен в каменных стенах. Выглянув на ледяной улицу, Федор Никифорович уже исчезает в толпе. А вокруг его окружили священные законы, готовые в любую минуту наткнуться на злоупотребления и коррупцию....
— А вы крепкий орешек, герр Тарановский! Много крепче, чем я думал. Ладно, признаю. Никакой матушки нет — это была проверка, и вы ее с честью прошли!
Он как будто даже расслабился, достал портсигар и закурил прямо в камере.
— Послушайте, я скажу вам то, чего говорить не должен. Просто потому, что мне надоело это дело. Оно пахнет интригой и большой политикой, а я люблю простые, ясные дела: украл, убил — в Сибирь. А у вас тут…
Он остановился и посмотрел на меня.
— Все дело не в ваших капиталах и не в вашем прошлом.
— В великом князе? — Я искренне удивился.
— Именно. Вы носите польскую фамилию. Вы активно интересуетесь, как попасть на аудиенцию к великому князю, который до недавнего времени был наместником в Царстве Польском. И, как вишенка на торте, вступаете в контакт с известным польским сепаратистом, паном Брониславом Сакульским.
— Я не стал разговаривать с этим господином, — напомнил я."
"— Публично — да, — согласился Липранди.
Так вот оно что! Ну что ж, по крайней мере, картинка начала складываться.
— Вот и все, Тарановский, — закончил Липранди. — Кто-то очень умело связал ваше имя с этим покушением.
Липранди уже направлялся к двери, когда я остановил его.
— Постойте, господин подполковник!
Он обернулся, вопросительно изогнув бровь.
— Вы сказали, я искал встречи с великим князем. Это правда.
