Автор
Температура у Евы роскошная — 38. Малышки хныкают и кривляются между нами с дрожью в теле. Опьяненная болью за каждого здорового ребенка, я не могу отвести глаз. Крестная стучит по столу так оглушительно, что кажется, будто вся квартира гудит в ответ. Это самое страшное время — когда хочется вскрикнуть, но вместо этого я завыю и буду прикрывать глаза от ужаса....
– Куда-то собралась? – в мое лицо впиваются злые серые глаза.
Сглатываю вязкую слюну.
– Да, в город, с детьми.
Захар задумчиво потирает подбородок.
– Зачем? Когда?
Тон его голоса такой, что мне и не хочется как-то сочинять и придумывать небылицы.
– Завтра, у Егора курс массажа. Он не ходит, и ему для ускорения этого процесса, так сказать, порекомендовали пройти курс.
Я не собираюсь скрывать от Захара такие подробности. Пусть с самого начала понимает, что дети – это не просто миленькие малыши. Это ежедневная ответственность.
Подгузники, питание, крики, плач не только днем, но и по ночам… но все это стоит того, чтобы видеть улыбки и чувствовать огромную любовь.
– Опять у Ады будете жить?
Мотаю головой.
– Сняли квартиру.
Захар прячет руки в карманы.
– Зачем?
Вводит в ступор своим простым вопросом. Непонимающе хлопаю глазами.
– В каком смысле зачем? Нам нужно где-то жить, а там курс растянется почти на месяц. И я не могу так долго пользоваться гостеприимством Ады.
Киваю на стол. Захар без возражений усаживается и подпирает подбородок кулаком. Следит за каждым моим шагом. А я от ощущения его взгляда становлюсь слишком неуклюжей и неловкой.
Слух улавливает знакомые звуки. Две пары ладошек шлепают по полу, и тут же звук исчезает.
Мои крошки. Стоит только подумать о них, и Ева с Егором появляются в дверном проеме.
– Привет, мои маленькие, – сажусь на корточки. – Ева, а ты могла бы не лениться и ножками хотя бы иногда ходить.
– Ева ходит? – врывается в наш мирок голос Захара.
– Да, не слишком хорошо, но ходит, да.
Егор тут же берет курс на меня. А вот Ева удивляет: она усаживается на попу и смотрит на Захара. Обнимаю Егора и заставляю себя не двигаться. Просто наблюдаю за поведением Захара и дочери.
Кажется, он немного теряется под взглядом Евы. Ерзает на стуле и выдавливает улыбку.
– Привет, Ева.
Его голос понижается, и это приятно щекочет слух. На лице появляется очень теплая улыбка.
Ева тоже дарит в ответ весьма милую улыбочку и ползет к Захару. Вижу на лице папаши что-то, похожее на панику. Стреляет глазами в меня, и я вижу в его взгляде что-то, напоминающее шок.
– Что такое? – прекрасно понимаю, насколько язвительно звучит голос.
Захар закатывает глаза и тут же возвращает внимание на Еву. Которая будто бы не видит никаких препятствий. Подползает к нему и цепляется за джинсы. Задирает головку.
