Автор
Температура у Евы роскошная — 38. Малышки хныкают и кривляются между нами с дрожью в теле. Опьяненная болью за каждого здорового ребенка, я не могу отвести глаз. Крестная стучит по столу так оглушительно, что кажется, будто вся квартира гудит в ответ. Это самое страшное время — когда хочется вскрикнуть, но вместо этого я завыю и буду прикрывать глаза от ужаса....
Тянусь к ручке двери, но меня перехватывает Волков. Сжимает запястье.
Оборачиваюсь к нему и опускаю взгляд на его руку, сжимающую мою. Внутри что-то замирает.
– Зачем будить? – голос тихий, но в нем слышится твердость.
Он ждет ответ. Вопросительно выгибаю бровь.
– А как я её утащу? – хмыкаю. – Спящую нести неудобно, а у меня ещё Егор.
Волков дергает головой.
– Не надо будить, пусть спит. Долго может проспать?
Смотрю на время. Пожимаю плечами.
– Может, час-полтора.
Захар кивает, снова оглядывается на дочь, и я замечаю на его лице теплую улыбку.
В голове крепнет мысль, что, если Захар захочет, он станет суперкрутым отцом. Любящим и искренним. Вопрос... захочет ли? Не испугается такой ответственности?
Но я не замечала за ним до сих пор нерешительности. Наоборот, он слишком уж решительный и требовательный. Все должно быть по его.
– Ну и отлично. Мы тут подождем, пока ты с Егором сходишь на массаж. Я же там не нужен?
Мотаю головой.
– Нет, я справлюсь. Но тебе же, наверное, надо на работу?
Неуверенность в моем голосе режет слух, но я делаю вид, что так и должно быть.
– Я разберусь с работой. Сон Евы важнее.
– Уверен?
Кивок.
– Надеюсь, она не испугается, что тебя рядом нет, если проснется?
А вот это хороший вопрос, ответа на который у меня нет. Я понятия не имею, как поведет себя Ева, если проснется в мое отсутствие.
– Будем надеяться, что она не проснется. А мы постараемся побыстрее с Егором справиться.
Захар сжимает губы и как будто бы сомневается, что оставить Еву в машине – хорошая идея.
– Ладно, что-нибудь придумаю. Идите, а то опоздаете.
Кивает на вход в больницу.
– Если что, можешь звонить, – открываю дверь и выхожу."
"Он перегибается через подлокотник.
– И чем же ты поможешь? Споешь в трубку Еве колыбельную? – смеется.
Закатываю глаза.
– Захар, это не смешно.
– Юль, – он перестает веселиться и направляет на меня серьезный взгляд, – я справлюсь. Если что, по району покатаю её или по улице похожу. Нормально все будет.
Выдыхаю и закрываю дверь. Вытаскиваю Егора.
– Готов? – подкидываю его на руках.
Он весело угукает и цепляется за мою шею. Ещё раз проверяю Еву, но она вообще не реагирует на то, что вокруг что-то происходит. Поправляю кресло, чтобы дочке было удобнее лежать в нем.
– Все будет в норме, Юлька-пулька, — уверяет Захар.
И я очень на это надеюсь.
На процедуру мы тратим около сорока минут. Егор ведет себя очень позитивно и помогает массажисту.
