— Ты… вы звали, — тут же исправляется девушка, заметив Марата, словно она не видела, что он пару минут назад вошел в кабинет.
— О командировке почему вчера не напомнила? Документы подготовила? Я завтра рано выезжаю, — смотрю на девушку и совсем не понимаю, почему она до сих пор у меня работает. С таким-то “ответственным” подходом к своим обязанностям.
— Нет, сейчас все сделаю. Я тоже забыла, — но при этом на лице ни капли раскаяния. Словно это и не ее работа вовсе.
— Бегом, — рявкаю в ее сторону.
— Тише-тише, ты чего взвинченный такой? — удивленно смотрит на меня Марат.
— Не выспался, что ли?
— Есть немного. Ладно. Да еще няня заболела. Роберта полностью на мне, и с кем ее оставить, ума не приложу.
— Извини, друг, ничем не могу помочь. Но ехать тебе придется.
— Да понимаю, — зарываюсь руками в волосы. — Ладно. Придумаю что-нибудь.
После перекидываемся с другом еще парой рабочих новостей, и я опять остаюсь наедине с собой. Попытался еще немного поработать, но так ничего и не вышло. Мало того, что вчерашний инцидент с Алисой висит невидимым грузом, так еще и вопрос с Ромашкой на следующие сутки не дает покоя.
И тут проскальзывает неожиданная мысль, кто мог бы мне помочь.
Вскакиваю с места и, пока не передумал, направляюсь к кабинету Лисы. Черт, мне ведь вчера четко дали понять, что для меня только Алиса. Не достоин я ее называть так, как разрешено моей дочери. Не прошел я проверку, мудак.
Стучусь, но в ответ тишина, и я решаюсь еще раз постучаться. Уже громче. У нас в фирме это заразно, походу.
— Не заперто, — слышу ее голос и вхожу. — Добрый, — посмотрела она на часы, словно заработалась и не знала, сколько времени даже примерно, — день.
— Добрый, Алиса Алексеевна, — сам не узнаю свой голос. Докатился.
Девушка смотрит на меня подозрительно, словно ожидает подвоха, а я нервно поправляю волосы. Отчего-то мне кажется, от одного лишь ее взгляда, что они не в порядке. Да и вообще все тело, мать его, не в порядке.
Пауза между нами явно затягивается, и Алиса, не выдержав, интересуется, деликатно, что я хотел.
Но для меня это звучит вроде: чего ты притащился в мой кабинет посреди рабочего дня. И тут уже либо пан, либо пропал. Собираюсь с мыслями и впервые за …цать лет извиняюсь перед женщиной. Охренеть, конечно, за поцелуй, на этом слове снова запинаясь."
"Алиса удивленно выгибает бровь и, перебив мои потуги показать свое красноречие, четко и по делу ставит меня на место. Снова. Или я теряю сноровку, или эта девочка мне не по зубам.
