— … Мне ничего другого на этом месте не нужно, — поднимается хозяйка кабинета из-за стола и разглаживает ладошками, которые немного нервно трясутся, подол платья. — Не хочу, чтобы меня ставили на один уровень с секретаршей, во всех смыслах, Руслан Данилович.
Ясно. Понял. Снова мне конкретно указали на ошибку. С этим решили, а вот второй интересующий меня вопрос, который я никак не могу задать, остается открытым. Мнусь в дверях, не решаясь войти, чтобы не претендовать на ее личное пространство и ни в коем случае не давить.
Кабинетик до жути маленький.
— Вы ведь что-то еще хотели сказать, верно? — словно понимает меня с одного взгляда.
— Да, просто мне действительно обратиться в сложившейся ситуации не к кому…
Выкладываю свою проблему и ее решение как на духу.
— Вы хотите, чтобы я посидела с Ромашкой? — удивленно спрашивает девушка, а я, как идиот, разглядываю ее. В этом платье она просто великолепна. Утром, в фойе, Алиса убежала так быстро, что времени рассмотреть ее сегодняшний наряд не было, зато сейчас… Платье так четко обтягивает стройную фигурку, сдержанное и в то же время провокационно сексуальное.
И сегодня она явно ниже меня. Без каблуков. Совсем дюймовочка.
— Да, а насчет работы не беспокойтесь. Я все оформлю, как положено, — опираюсь спиной о стеллаж, так как при взгляде на девушку у меня земля из-под ног уходит.
— И как вы себе это представляете? Что от меня требуется? — звучит не жестко или язвительно, а скорее растерянно.
Понимаю, что очень удивил ее своей просьбой. Отвечаю, разложив, как мне кажется, все по полочкам.
— Так как?
— А у меня есть выбор? — с каким-то сожалением усмехается она. Снова возвращая мои мысли к вопросу: неужели я и правда, такой монстр в ее глазах? Хотя чему удивляться, сам вел себя с ней отвратительно. Начиная с первого дня и этих гребаных рисунков.
— Есть, — выпаливаю, так как меня реально задевает ее тон. — Вы, Алиса Алексеевна, можете отказаться. И тогда я буду искать другой вариант.
— Отталкиваюсь от стеллажа. — Это не рабочий приказ как от начальника к подчиненной, это просьба отца, — делаю упор на последнем слове, стараясь донести до девушки, что для меня это действительно важно, но заставлять не намерен.
В конце моего спича вижу, как на щеках появляется легкий румянец, а настороженность, которая была в самом начале, немного отступает.
— Хорошо. Хорошо, я вам помогу. Только ради Роберты.
