Утро в женской консультации стало последним, что увидела и почувствовала моя старая жизнь. Я шагала с уверенностью в плоском животе, настроившись на позитивный лад. Двенадцать недель — это очень ответственный период, и я ждала这一天的到来，带着对未来的无限憧憬。
Разумеется, на глазах у Лерана, лично присутствовавшего при встрече, сделать это невозможно. — Не хочу портить себе карьеру… дурацким стишками.
Отлично, Тарина поняла, что к чему.
— Но ты же не упустишь шанс сделать так, что твое имя узнает весь светлый мир? — Я решила сыграть на гордыне Тарины. — Стихи правдивые, головой отвечаю."
"К тому же Тарина всегда недолюбливала декана Лерана. Он отверг ее заигрывания, а, как мы уже знаем по истории с Грегом, моя «подружка» не прощает подобного.
— Я подумаю, — пообещала она сейчас и спрятала записку с моими «стихами» за корсаж.
— Для начала я должен проверить, — вмешался Леран.
Записка перекочевала в его ладонь. Он долго и тщательно всматривался в строчки, но так и не заметил того, что скрыто между ними. Тарина использовала для шифра очень древнее и мощное заклинание, его практически невозможно обнаружить. Лишь шерсть единорога и перо лебера могли высветить то, что скрыто. Да-да, именно так мне и удалось расшифровать послание Тарины. Все дело в Снежке.
— Хм… — Леран усмехнулся. Еще бы, мои стихи были полнейшим бредом. Однако артефактов при себе у декана не было, и он не прочел правды. — Не знал, что у тебя есть склонность к поэзии, Дарина.
Записка вернулась к Тарине. Леран отправился проводить мою гостью, а я осталась в полном одиночестве готовиться к предстоящей казни.
Утро, как нарочно, было жарким и ветреным.
На главной площади было оживленно. По случаю казни отменили занятия. И все адепты выстроились в ровные ряды вокруг эшафота. Декан Леран зачитывал обвинение, другие преподаватели заняли место на возвышении. Ректора Модина нигде не было видно.
Мой рот был запечатан заклятием, декан лично наложил его. Якобы для того, чтобы я не струсила в последний момент и держалась достойно. На самом же деле Леран опасался, что заговорю.
Плаха была раскаленной, несмотря на раннее утро. Я положила на нее голову и, откинув с шеи волосы, прикрыла глаза. Верила, что смерть не будет напрасной, ведь Максимка жив и здоров, драконы позаботятся о нем. Жаль, не смогу больше помогать приюту, не успела попрощаться с детьми.
