Утро в женской консультации стало последним, что увидела и почувствовала моя старая жизнь. Я шагала с уверенностью в плоском животе, настроившись на позитивный лад. Двенадцать недель — это очень ответственный период, и я ждала这一天的到来，带着对未来的无限憧憬。
Осуждаешь меня за это?
— Нисколько, — призналась я. — Наоборот, восхищаюсь твоим поступком.
Похвала и дракону приятна, это было заметно. Карл сделал шаг мне навстречу и протянул руку, как будто собираясь обнять. Но быстро спохватился и отпрянул, при этом успев втянуть носом воздух возле моего уха. Меня это больше не пугало и тем более не злило. Сейчас я знала: мой запах не раздражает дракона, напротив, приманивает его как драгоценное зелье.
После прогулки и обеда Карл разрешил мне присутствовать на занятиях. Пока не нашелся новый учитель древнего драконьего языка, повелитель сам взялся обучать этому детей.
— Это удивительно, но факт, — подтвердил Карл. — Дарина осваивает наш язык лучше, чем некоторые родовитые драконы.
— Все потому, что заклинания светлых магов подозрительно похожи… Похожи на слова, заимствованные из вашего языка, — заметила я.
— Хм… — многозначительно выдал Карл. — Почему-то я не удивлен. Если разобраться, у людей и драконов гораздо больше общего, чем можно представить. Но не все мои подданные готовы признать этот неоспоримый факт.
— Боюсь, среди людей Светлого мира тоже найдется мало желающих, — скептически заметила я.
Карл надолго задумался, глядя куда-то вдаль. Как будто хотел рассмотреть нечто важное, срытое от взглядов истекшей рекой времени. А когда заговорил, голос его был печален:
— Стена — это не главное. Магический барьер вовсе не то, что разделяет нас. Главный враг сидит здесь…
И он постучал указательным пальцем по виску.
Мне очень хотелось обсудить это. Отчего-то казалось: повелитель драконов знает о стене больше, чем маги Светлого мира.
— Господин… — растерянно проговорил он после низкого поклона. — К вам гости.
Карл удивленно вскинул бровь, а Моргаэлл покосился на Аркадию. Имя посетителя он сообщил господину шепотом и на ухо, так, чтобы ни дети, ни я не расслышали.
— Хорошо, приму, — не слишком радостно сообщил Карл и поднялся. Мне показалось, он раздосадован тем, что его отвлекли.
