Тонкий том с обложкой из серой матовой бумаги лежит на столе, словно таинственное создание из другой реальности. Книга кажется легкой и безобидной, но внутри она хранит мощь и сложность, непостижимую для обычного языка. Следует за каждым пером, каждый словом, чтобы раскрыть ее сокровище – это настоящий Манускрипт дьявола....
– Смотри, – сказал он, и Бабкин присел с ним рядом. – Видишь?
– Что я должен видеть?
– Вот эти буквы. Пятую в третьей строке и третью в шестой.
– Вижу. И что?
– То, что они не относятся к алфавиту манускрипта. Во всяком случае, на первый взгляд. Но нужно проверить, поэтому я и хочу выписать все буквы, которые использовал автор рукописи.
Сергей вгляделся туда, куда показывал ему Илюшин, затем поднял первую попавшуюся страницу манускрипта и пробежал глазами. Хмыкнул, отложил страницу в сторону и взял вторую.
На третьей он, не сдержавшись, присвистнул:
– Слушай, похоже, этих букв и впрямь здесь нет! Макар, так, значит, ты его расшифровал! Я понял – Куликова вписала «свои» буквы среди букв манускрипта, чтобы спрятать… Сейчас мы их вычленим и получим готовое послание!
– Если бы все было так легко… – протянул Илюшин, и энтузиазм Бабкина поубавился.
– Невнятица, – вынужден был признать Сергей, посмотрев на результат работы Макара.
– Вот именно. Возможно, я что-то пропустил, поэтому и нужно составить алфавит и сравнить его с теми буквами, которые использовала Наташа. Но, боюсь, самое простое объяснение – то, которое ты предложил, – не подходит. Шифр сложнее.
– Эх, а как отлично бы все получалось!
– А самое главное – никакой тебе решетки Кардано, – вздохнул Илюшин. – Честно говоря, я надеюсь на то, что буквы, которых нет в манускрипте, нужно будет просто поменять местами, и тогда получится осмысленный текст.
– А откуда ты возьмешь алгоритм перестановки?
– Буду изобретать на ходу. Может быть, окажется достаточным прочитать слова справа налево… Или через одну букву."
"Сергей скептически хмыкнул, но присоединился к напарнику.
Тщетность их усилий стала очевидна довольно скоро, и Бабкин рассерженно скомкал и отбросил в сторону лист, на котором до этого старательно выводил иероглифического вида значки.
– Макар, их слишком мало! Из этих букв ничего не составишь.
Илюшин взъерошил волосы:
– М-да… Подобие русской «тэ», она же, может быть, «эм», английская «эн» с хвостиком, и еще «ви», русская «у»… Или это не «у»?
– Да в этих закорючках сам черт ногу сломит! Вот эта, седьмая во второй строке, – это что, перекрученная «эс» или недоделанная «е»? Если «эс», то ее нет в манускрипте.
