Тонкий том с обложкой из серой матовой бумаги лежит на столе, словно таинственное создание из другой реальности. Книга кажется легкой и безобидной, но внутри она хранит мощь и сложность, непостижимую для обычного языка. Следует за каждым пером, каждый словом, чтобы раскрыть ее сокровище – это настоящий Манускрипт дьявола....
А если «е», то есть. И как быть?
Макар вскочил, потянулся, сделал два круга по комнате и остановился посередине, озирая сверху рассыпанные листы.
– Что-то не то мы делаем, – констатировал он. – Все должно быть гораздо проще.
– Проще?! – поразился Бабкин. – А кто утверждал, что шифр Куликовой повторяет шифр манускрипта? И ты по-прежнему думаешь, что этот простой шифр целая толпа ученых не может разобрать последние… сколько? Лет сорок?
– Сто, – уточнил Илюшин. – Чуть меньше ста лет.
– Замечательно! Значит, именно над простым шифром они бьются сто лет.
Макар озабоченно взглянул на Сергея и вдруг щелкнул пальцами:
– Слушай, а ведь ты совершенно прав!
– Даже не знаю, стоит ли этому радоваться, – проворчал Бабкин.
– Нет, ты не понял! Даже если Куликова разобралась с манускриптом, для послания она, конечно же, использовала другой шифр. А одуванчик – для отвода глаз, как мы и предполагали.
– Что-то я не помню, чтобы мы такое предполагали, – с сомнением отозвался Сергей. – Слишком тщательная прорисовка деталей, ты не находишь?
– Если она подражала рисункам рукописи Войнича, то это как раз объяснимо.
– Или мы возвращаемся к тому, что он адресный, а значит, у получателя есть решетка.
Макар задумался.
– Адресный, адресный… – пробормотал он. – Мой адрес не дом и не улица, мой адрес Советский Союз… Серега, ты навел меня на мысль.
Сергей изобразил на лице недоверие, переходящее в восторг.
– Я только сейчас сообразил, что мы с тобой забыли выяснить одну небольшую деталь, – продолжал Илюшин, не обращая внимания на пантомиму Бабкина.
Он вышел в другую комнату, оставив Сергея сидеть над разбросанными листами.
– Китайская грамота какая-то… – пробормотал тот. – Так, минуточку!
Он встал и наклонился над рабочим столом Макара, выискивая оригинал послания Наташи Куликовой. Нашел – и направился к окну, изучая страницу на просвет, как поддельную купюру.
