Тонкий том с обложкой из серой матовой бумаги лежит на столе, словно таинственное создание из другой реальности. Книга кажется легкой и безобидной, но внутри она хранит мощь и сложность, непостижимую для обычного языка. Следует за каждым пером, каждый словом, чтобы раскрыть ее сокровище – это настоящий Манускрипт дьявола....
– Доставай!
Максим наклонился и вытащил коробку. С замиранием сердца приоткрыл – и все трое разочарованно вскрикнули.
– А где же клад? – упавшим голосом спросила Тошка.
Коробка была пуста.
Макс осмотрел ее со всех сторон, но безрезультатно. Он присел на ступеньку, задумчиво вертя пенал в руках.
– Да, круто дядя Боря прикололся! – Лешка со злости пнул попавший под ногу ком земли. – А мы купились!
– Нет, он не мог, – возразила Тошка.
– Ну и где тогда то, что должно быть внутри?
– Может быть, кто-то нашел ее раньше нас и забрал содержимое, а коробку положил на место?
– Может, и так.
Баренцев плюхнулся на траву и стянул пропотевшую футболку. Тошка присела рядом с ним и принялась обгрызать кончик своего хвостика.
– Под нижней ступенькой лестницы на глубине фута, – задумчиво проговорил Максим. – Под нижней ступенькой…
Лешка с Тошкой переглянулись.
– Все правильно, под ступенькой, – осторожно согласился Баренцев. – И чего?
– На глубине фута…
– А фут – это сколько? – встрепенулась Тошка.
– Фут, дорогая Наташа, это тридцать сантиметров или около того, – с уже нескрываемым торжеством сообщил ей Максим, поднимаясь со ступенек.
– А яма-то неглубокая! – сообразил Лешка, вскакивая вслед за Арефьевым.
– Вот именно!
Подобрав отброшенный Тошкой кусок фанеры, Максим начал копать под лестницей. С третьего же удара его импровизированная лопата ударила во что-то твердое, гулкое. Расшвыряв землю, ребята аккуратно вытащили точно такой же кусок, под которым снова оказалась яма, а в ней – крошечная круглая коробочка цилиндрической формы.
– Ничего себе схрон! – присвистнул Баренцев. – С обманкой! Надеюсь, теперь-то кидалова не будет? Не больно много ценностей можно поместить в эту фитюльку!
Максим осторожно вынул коробочку, перевернул, и на ладонь ему упали три тяжелых желтых монеты. Баренцев и Тошка склонились над ними.
– Это что – золото? – изумленно спросила Тошка. – Настоящее?
Лешка осторожно взял одну монету, вгляделся.
Выразиться Баренцеву помешало только присутствие Тошки, при которой он старался сдерживаться.
– Макс! Эх, твою… Ты понимаешь, что это такое?! Это ж монеты, которые еще при царе чеканили! Знаешь, сколько стоят? Я про такие слышал.
