В глубоких желаниях души и потока воображения, где паровозы вздыхают на железных путях среди громадных дирижаблей, городки наполнены экзотикой: одетые в пиджаки орки с рэкетом, эльфы на модных бульвалах, и дворфы с сигарами, держащими крупные банки. И вот где мир превращается в нечто невообразимое — от обычного до возможного всего. Может ли война быть рядом, если страны уже вздохнули о мировой битве?...
Арди миновал упавшего мужчину, подбиравшего каких-то змей, выскользнувших из раны на его животе. Мальчик перепрыгнул через крышу дома, где кричали люди. И не понятно, кричали ли они от той боли, что вызывали в глотках их собственные вопли, или из-за огня, постепенно подступавшего все ближе и ближе к запертым в деревянной ловушке сельчанам."
"Мальчик проскользнул под двумя всадниками, буквально в упор стреляющими друг в друга из карабинов. В одном из них он узнал шерифа Келли Брайна, половину груди которого закрывала текучая алая повязка, пропахшая, как и все вокруг, медью.
Мальчик бежал по следу запахов, он прыгал через овраги соцветий и вспышек далеких звуков, выискивая среди какофонии погрузившегося в… хаос мира то единственное, что имело для него хоть какое-то значение.
Поселок горел, люди вопили.
Десятки всадников кружили вокруг бегущих, плачущих, кричащих горожан. Кто-то стрелял, другие пытались укрыться, но то, что им казалось спасительным углом, на деле оборачивалось огненной ловушкой, когда проносившийся мимо всадник, поджигая маленькую, красную палочку, кидал её под стены здания.
Мальчик бежал.
Бежал до тех пор, пока не нашел, что искал.
Среди гари, копоти и стонов, он увидел здание — одно из немногих, что пока не тронуло безразличное к страданиям и мольбам пламя. Арди на мгновение показалось, что он смог почувствовать и его… почувствовать огонь.
— Школа… дети, — запахи и звуки приняли образ лежащего на земле мужчины.
Он чем-то напоминал дедушку. Пахнущий старостью и сыростью. Силы покинули его, и он выронил простое охотничье ружье.
Рядом стоял Гектор.
Мыском сапога он подкинул оружие в воздух и, крутанув на пальцах свой излюбленный карабин с резным узором на стволе, нажал на спусковой крючок. Скачущий прямо на него всадник с уже искрящейся в ладони красной палочкой, упал с коня и накрыл собой фитиль. Не прошло и одного удара сердца, как гулкий взрыв, оборачиваясь очередным бутоном огненного цветка, пронзил его тело и пылающим клинком показался между лопаток.
Арди видел это.
Его отец — нет.
