Встреча Матвея с друзьями переросла в неожиданное знакомство с человеком из другой жизни. Встреча происходила весело и непринужденно, но в воздухе всегда чувствовалось что-то загадочное и полезное. Мажарин — это новый персонаж, ставший не просто случайным участником беседы, а человеком, чьей судьбой теперь интересуются все присутствующие....
Потом, когда выбираешься, кидаешься на все как оголтелый. Бросаешься из крайности в крайность, пока не остынешь. Казалось, что могло — отболело, но жизнь насмехается: «Нет-нет, я еще похрущу твоими костями… еще кое-что осталось…», — и появляется Стэльмах…
Бабуля открыла сразу: ждала же. Распахнув дверь, улыбнулась, весело и удивленно блестя глазами, и отступила в сторону, пропуская гостей в прихожую. Мажарин поцеловал бабушку в щеку, заботливо осведомился, как она себя чувствует. Получив ответ, что все отлично, успокоился.
— Вот так встреча, да? — будто за бабу Шуру сказала Марина, скупо и неловко улыбнувшись.
— Все как в жизни. То встречаемся, то расстаемся… — отозвалась старушка и бросила перед
Мариной комнатные тапки.
Маринке не нужны тапки, но она надела их, проявляя к старушке уважение.
Все не так уже в этом доме. Новый ремонт, уютная обстановка, спокойные цвета, классическая мебель. Неизменна только сама бабушка: она по-прежнему смотрит на Сергея с обожанием и по-прежнему не задает неудобных вопросов.
Морщин на ее лице прибавилось, волосы стали совсем седы, глаза чуть поблекли, но живость та же — жизнелюбие в каждом жесте.
— Сережа, сходи в магазин, — попросила Марина, пока баба Шура возилась на кухне, делая последние приготовления перед ужином.
Теперь на кухне у нее только небольшой столик для завтраков на два места, а в гостиной большой круглый дубовый стол с удобными стульями.
— Зачем? — недоуменно спросил он.
— Зачем-нибудь. Сходи купи чего-нибудь. Просто сходи. Оставь нас на пару минут.
Мажарин помедлил. Подумал. И все же направился в прихожую, хоть по лицу было видно, что не понравилась ему эта идея.
— Сынок, ты куда? — крикнула баба Шура.
— За вином! — хлопнул дверью.
— Так есть же… — зашла в гостиную и, чуть обескураженно глядя на Марину, поставила на стол бутылку вина.
— Это все из-за меня. Все, что с Сережой произошло, это все из-за меня. Я не хотела… мой брат был против того, чтобы мы встречались…, это он все устроил… и со мной, и с ним… — быстро заговорила Марина, боясь, что, прервавшись, не сможет продолжить.
Баба Шура молча выслушала о негодяе-братце и его деяниях. О роли Харина Марина умолчала, о таком не расскажешь.
