Корабль отплыл с пристани, паруса дрожат под свежим ветром, и вечернее золото покрывает его древностью. Вдоль берега звучат последние команды матросов и смех детей-бродяг, но скоро там будет лишь гул воды и чайки за кормой. Олег задумчиво смотрит на расплывшуюся из-за волн воду моря......
Подняв из-под куста небольшой камешек, он швырнул его туда, где прятался Савмак. Листва зашелестела, и послушник, стоявший недалеко от того места, обернулся и с медленной осторожностью скрылся в этих кустах, чтобы проверить. Спустя несколько мгновений его пост все еще пустовал, Олег с облегчением понял, что Савмак его сигнал понял верно.
Таким нехитрым способом они заманили и утихомирили всех часовых. Олег расправлялся с ними быстро и холодно, сожалея лишь о том, что эти люди так и не увидят расцвета человечества, не постигнут великой мудрости бытия.
Когда на поляне остались только пятеро, не считая Люсиль, Олег и Савмак встретились в кустах прямо за кострищем.
– Они жечь твою бабу хотят, – с праведным возмущением прошептал Савмак. – Что за дикость. Она же красивая.
Олег кивнул.
– Эти не поглядят, что красивая. Сразу на костер.
– Кощунство, – ужаснулся Савмак.
– В этих землях много красивых баб пожгли, – сообщил Олег, прикидывая, кого лучше уложить первым.
Савмак покачал головой и проговорил горестно:
– Вот оно как. Эх, жалко. Красивых нельзя на костер. Ну… сразу нельзя.
– Красивые соседкам не угодны, – отозвался Олег и, стянув со спины заплечный мешок, вынул из него короткий нож. – И тем, кого они отвергли.
Савмак продолжал сокрушаться.
– Но красивых и на костер. Всех красивых…
– Ага. Только некрасивых оставили, – внимательно прицеливаясь, сообщил Олег.
Шепот Савмака прозвучал жарко и убежденно.
– Некрасивых женщин не бывает, – выдохнул он.
Олег кивнул.
– Согласен. Бывают мудрые и не мудрые. И те, которые мудрые, как-то сразу красивые. Особенно если с вот такими.
Савмак не успел воспротивиться или согласиться, потому что Олег, прицелившись, метнул клинок в послушника, что дальше от остальных, но ближе к ним. Тот вскинул руки и беззвучно рухнул в траву. Ратник выругался под нос и быстрым движением втащил того в кусты, пока остальные не увидели.
– Что-то ты больно меткий для пастора, – заметил Савмак. – Предупреждай хоть.
– Духовный человек должен глаголом разить в самую душу, – смиренно сообщил Олег и указал на послушника, который чуть дальше складывал бревна под столбом для костра.
Ратник хмыкнул.
– Ага, глаголом, – заметил он. – Вижу, как ты клинками разишь. Ежели у тебя и слово такое же меткое, то в самую пору паству свою открывать.
