Корабль отплыл с пристани, паруса дрожат под свежим ветром, и вечернее золото покрывает его древностью. Вдоль берега звучат последние команды матросов и смех детей-бродяг, но скоро там будет лишь гул воды и чайки за кормой. Олег задумчиво смотрит на расплывшуюся из-за волн воду моря......
"
"Послушник замер в нерешительности, его мышцы под пальцами Олега напряглись – послушник определялся, вывернуться и атаковать или же сдаться.
– Если отпустишь, обещаю убрать нож, – сказал Олег.
Еще миг послушник медлил, в следующий момент с силой толкнул Люсиль в кусты, та взвизгнула и рухнула в заросли, а послушник вывернулся и оказался лицом к лицу перед Олегом. В воздухе сверкнуло лезвие меча, Олег успел увернуться, и тот рассек пустоту.
– Кто вы? – спросил Олег и немного согнул колени, готовясь к ближнему бою, поскольку у послушника меч, а у Олега всего лишь нож.
– Не тебе, грязный язычник, задавать вопросы члену Ордена багровой розы, – огрызнулся послушник и сделал колющий выпад мечом.
Олег ловко изогнулся и недовольно сдвинул брови. Метнуть в послушника нож можно прямо сейчас, но с такого близкого расстояния не хватит замаха и удар будет бестолковым. Всегда есть возможность отбежать и метать уже оттуда, но послушник его видит, а значит, нет преимущества неожиданности.
Послушник нападал ловко и умело, по выпадам видно – он хорошо тренирован и знает, как обращаться с мечом.
– Что вы за орден? Что вы затеяли? – снова задал вопрос Олег в перерыве между атаками.
– Ты пещерный медведь, если не знаешь о нашем ордене! – выкрикнул послушник и попытался обрушить косой удар, но Олег снова увернулся.
– Может, и пещерный, – согласился волхв. – Но ваш орден и там меня утомил.
– Ты грязный еретик и должен пасть жертвой нашей веры на благо будущего! – вскричал послушник, вскинув меч, и ринулся на Олега.
Тело Олега среагировало моментально, он резко отшагнул влево, рука выстрелила вперед, перехватывая кисть с мечом послушника, в следующий момент волхв ударил в вывернутый локоть противника.
Олег опрокинул его на спину и надавил коленом на грудь, капюшон с головы послушника слетел, под ним оказалось лицо парнишки лет восемнадцати. Уже не мальчишка, но еще слишком глупый, чтобы добровольно вступать в ордены и гибнуть за них. Биться за правое дело не зазорно. Зазорно не знать, за что бьешься. У послушника молоко на губах не обсохло и он не понимает, за что умирает.
